When the Mirror Cracks

OcSola

Кровь.

Он вскочил, легким движением выхватывая пистолет из кобуры. Если тот, кто вывел из строя технологию Спирали рядом, это поможет его припугнуть. Или наделает достаточно шума, чтобы на помощь поспешил младший брат. Младший брат, который словно сквозь землю провалился.

– Дик?

Грейсон резко развернулся на голос, взяв его обладателя на прицел. И тут же убрал пистолет, узнавая Джейсона.

– Нужно убираться, Джей.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил брат. – Хотя конечно

случилось – ты же с пушкой.

– Рядом кто-то есть, – тихо сказал Дик. – Кто-то, кто смог сломать мой имплант.

– Тебя лишили гипноза? – уточнил Тодд, присматриваясь к его лицу и замечая кровь. Напрягаясь и машинально протягивая руку к пистолету.

– Да, – кивнул Грейсон. – Уходим.

Джейсон неожиданно ухмыльнулся.

– Значит, теперь ты для меня бесполезен.

Кажется, Дик еще успел удивиться перед тем, как его с размаху ударили по голове рукояткой пистолета. Кажется, услышал чьи-то голоса, перед тем, как потерять сознание. Кажется, почувствовал боль.

====== Глава 3. Soulcrusher. ======

I can’t forget it – the pain and the dirt that I had to swallow

This is the limit – the soul you rape will once be strong

You never get it – the tears of the past are the hate of tomorrow

Cursed Soulcrusher

Xandria. “Soulcrusher”

После щелканья ключа тишина выходила слишком невыносимой. Дик улыбнулся, несмотря на то, что из-за этого треснула губа. Капелька крови скользнула по подбородку.

Первая кровь за этот день.

– Все такой же несломленный, да, Дикки?

– Нет, пока тебя это бесит, – нагло ответил Грейсон, не отрывая взгляда от вошедшего. Зная, что этот взгляд его тоже бесит.

– Тем приятнее сбивать с тебя эту улыбочку.

Удар был не сильным. Этого не хватило бы, чтобы выбить челюсть, но боль все равно вышла адской. Хотя, возможно, за три дня его болевой порог достаточно снизился. Дик стиснул зубы, чтобы сдержать стон, а затем вновь растянул губы в кровавой улыбке.

– Тебе придется постараться, Джейсон.

Красный Колпак ударил его еще раз, теперь уже в живот. Грейсон согнулся, насколько это позволяли оковы, и открыл рот, пытаясь втянуть хоть немного воздуха.

– Я только начал, братик, – оскалился Тодд, хватая его за волосы и вынуждая посмотреть себе в глаза. – Я только начал.

– Это твоя четвертая попытка, – с трудом прохрипел Дик. – Неужели мне надо будет учить тебя еще и пыткам?

Джейсон промолчал, делая несколько шагов назад.

Грейсон ожидал удар. Очередной порез. Что угодно. Но человек, которого он когда-то называл своим братом, только хрипло рассмеялся.

– Меня всегда раздражала твоя болтовня, Птичка, – наконец, сказал он.

– Рад стараться, – в тон ему ответил Дик.

Перед глазами заплясали яркие пятна, когда Красный Колпак вновь схватил его

за волосы. В этот раз не для того, чтобы удержать голову или заставить смотреть на себя. В этот раз была боль ради боли. И озлобленное лицо Джейсона. Совсем рядом. Терять Грейсону все равно уже было нечего. Да и сделать это хотелось еще три дня назад. Разве что теперь все вышло куда символичнее. Дик захохотал, глядя на расплывающийся по щеке Тодда кровавый плевок.

Лицо Красного Колпака исказилось яростью. Он зарычал, а в следующий миг Грейсон почувствовал тупую боль в затылке. Тодд приложил его головой о перекладину.

– Наслаждайся своей маленькой выходкой, Дикки, – улыбка Джейсона была отвратительно отталкивающей. – Пока еще можешь.

– О, да неужели мы сегодня перейдем на новый уровень? – съязвил Дик. – Что в программе, шеф? Вырывание ногтей, раскаленные иглы или будешь мне зубы выбивать?

– Ты перечитал дешевых книжек, братик…

– Не смей меня так называть!!!

Он сорвался на крик впервые за все время. Но сил терпеть уже не было. Дик больше не мог выносить это обращение, за последние дни ставшее издевательским.

После того удара на берегу водохранилища Грейсон пришел в себя связанным, в самолете, наполненном людьми в странной форме. Единственным человеком, который выделялся, был Джейсон. Дик попытался пошевелиться, но кто-то заметил, что он очнулся и указал Тодду. Когда Красный Колпак приблизился, Грейсон хотел потребовать объяснений. Но Джейсон только грубо схватил его за подбородок и поднял голову так, чтобы было удобнее сделать укол. Тогда Дик впервые почувствовал себя преданным.

Второй раз он очнулся уже в этой самой комнате пыток. Разумеется, рядом был Красный Колпак. Грейсон пытался поговорить. Пытался понять, что произошло. Тодд уходил от ответов или отвечал ударами и неглубокими, но болезненными порезами. Так продолжалось три дня.

– Джейсон, – он с трудом смог заговорить в повисшей после его крика тишине. – Что они с тобой сделали?

Дик не верил. Даже сейчас он не верил в то, что Джейсон делает это по своей воле. Но с каждым разом это становилось все труднее.

– Неужели ты еще не понял, Дикки, – ответил Тодд. – Со мной ничего не делали.

– Я тебе не верю.

– Ты никогда не веришь в правду! – крикнул Красный Колпак. – Ты до последнего будешь цепляться за свои иллюзии вместо того, чтобы открыть глаза и посмотреть правде в лицо.

– Я смотрю в твое лицо, – тихо сказал Грейсон. – И не могу понять.

– Не стоило бить тебя по голове, – хмыкнул Джейсон. – С мозгами стало совсем туго.

– Джейсон…

– О да! Этот вечный укоризненный тон, это вечное недовольство. Признай, Дик. Я никогда не был достаточно хорош, чтобы быть твоим братом, – со злобой произнес Тодд.