Wolfhill
Шрифт:
За обедом вместо привычной компашки, Раныль частенько сидела одна: Тэрим не было, Бэк и Кёнсу начали посещать занятия через раз. Чонин ни слова после последнего разговора не произнёс, зато неожиданно заговорил Сехун.
– Как жизнь? – смутно знакомый голос оторвал Раныль от повторения домашнего задания на перемене. Подняв глаза, девушка не смогла сдержать удивления. Губы непроизвольно округлились в буковку «о».
– Хорошо, - и правда хорошо, что не вскрикнула от удивления, и кинулась проверять парня на наличие температуры и помутнения
– Здорово.
Без особого энтузиазма ответил Сехун и уселся на место Тэрим – по правую сторону от Раныль. Хан хотела было вернуться к позабытой домашке и не обращать внимания на странности одноклассника, но получалось это прескверно – Сехун сидел вполоборота и без стеснения разглядывал одноклассницу.
– Тэрим давно не появлялась, - у Раныль нервно заныла правая щека, на которую был устремлён пронзительный взгляд парня, и девушке отчаянно захотелось прикрыться от его глаз. Но больше всего удивляло, как О говорил с ней, будто те были давние приятели.
– Да, - Раныль прочистила горло и произнесла увереннее, – Да, она приболела.
На это одноклассник лишь хмыкнул. Колени отчего-то начали дрожать, и во рту стало так сухо, что девушке пришлось несколько раз тяжело сглотнуть. Она чувствовала, как на лбу проступала испарина и так же ясно знала, это всё из-за сидящего рядом парня. Только с каких пор Сехун начал так неё действовать? Неужели страшно?
– Ты что-то хотел мне сказать? – Раныль выжидающе глянула на Сехуна. Может так О поймёт прозрачный намёк, что ему тут не особо рады.
– С чего ты взяла? – но парень лишь сощурил свои глаза-щёлочки, смахивая с лица светлую прядь.
– Ни с чего, просто, - пожала плечами.
– Просто, - многозначительно повторил О, словно пробуя слово на вкус, и затем так же бесшумно встал с насиженного места, – Ну, мне пора. Ещё увидимся.
Раныль лишь непонимающе всматривалась в отдаляющуюся спину одноклассника. А с ним то что не так?
***
«- Кай?»
Раныль сидит в школьной столовой за столом у окна, в гордом одиночестве давясь йогуртом. Весь день начинает напоминать дешёвую мыльную оперу – отсутствовала единственная подруга, и неизвестно, что с ней на самом деле, и когда она появится; Кёнсу с Бэком не в открытую, но избегают Раныль и не заметит этого лишь глупый, коей Хан не была, так ещё и это…
Прямо с утра мать позвонила и задыхающимся от восторга голосом сообщила, что хочет видеть дочь на рождественских каникулах и познакомить с её другом. У Раныль голова начинала ходить ходуном и подступал приступ тошноты всякий раз, когда мать через каждое второе слово вставляла своё «он и правда хороший человек», а после и вовсе «вы с ним сдружитесь», тонко намекая, что планирует забрать дочь обратно в город и поселить в доме с новоиспечённым отчимом. Когда как отец твердил то же самое – после свадьбы будем жить втроём: я, ты и мачеха.
У
И как бы больно не было признавать то, что по матери всё же Раныль соскучилась, то ехать на рождественские каникулы, оставляя бабушка в одиночестве на праздниках, она тоже не собирается.
Погода с каждым днём становилась всё гаже, напоминая о неумолимо приближающейся зиме.
«– Кай?»
Хан больше всего хотелось уткнуться в ставшую родной шерсть четвероногого друга. И плевать, что в прошлый раз он был резок и груб. В конце концов, у него тоже, может, имеются свои на то причины.
И девушка уже совсем отчаялась на ответ, когда почувствовала знакомое покалывание в висках.
«– Да?»
Отозвавшийся голос застрял поперёк горла девушки тяжёлым комом, проглотить который требовалось титанических усилий взять и не разреветься прямо в свой обед.
«– Как дела?» - Раныль сама удивилась насколько тихо прозвучал собственный голос в голове.
«– Хорошо».
Девушка прокусила губу с такой силы, что невольно дёрнула ногой от боли.
«– У тебя как?»
Всё плохо, настолько ужасно, что хочется убиться об стену. И я знаю, что ною постоянно, но мне правда тебя не хватает.
«– У меня тоже».
Раныль смотрит в окно потерянным взглядом, смотря сквозь всего, пока неожиданно не замечает Чонина, сидящего на капоте своей машины, и стоящего рядом Чанёля, который в одном лишь школьном пиджаке, небрежно засунув руки в карманы брюк, подставляет лицо ноябрьскому холоду.
Передёргивает плечами от мысли, что на улице холод собачий, а эти двое сидят без верхней одежды.
Девушка смотрит на хмурого и задумчивого одноклассника, пытаясь по его лицу найти ответы хотя бы половине вопросов в голове. Хотя приходит идея куда лучше.
«– Кай?»
«– М?»
«– В тот вечер, когда ты утащил меня из леса…Ты не видел там парня?» - Раныль думает, что звенящую тишину в голове можно ощупать пальцами, настолько натягиваются у неё нервы. Девушка задаёт этот вопрос не отрывая взгляда от Кима через школьное окно, и думает, что ей лишь показалось. Но…
Чонин дёрнулся. И поднял взгляд шоколадных глаз прямо на неё.
«– Какого парня?» - Раныль не сразу слышит ответ в голове, всё так же не в силах разорвать зрительный контакт с Кимом.
Но девушке даже не приходится сообщать Каю, про какого парня она интересуется, потому что…
Чонин еле заметно склоняет голову вбок, сощуривает глаза и одними лишь губами произносит.
– Меня?
Раныль начинает в прямом смысле задыхаться, потому что Чонин теперь смотрит прямо в душу. Стоящий рядом Чанёль прослеживает за взглядом Кима и тычет того в плечо, мол, хватит пялиться.