Wolfhill

Arcus Caelestis

«– Твоего одноклассника?»

Голос звучит неожиданно знакомо, и в душу начинают закрадываться смутные сомнения. Хан бросает скомканную салфетку из похолодевших пальцев и задаёт главный вопрос.

«– Кто ты, чёрт возьми?»

И, кажется, на ответ Каю требуется всё время вселенной. Минуты тянутся как вечность, и девушка начинает нервно постукивать пальцами по столу.

«– Я был в лесу».

Раныль сначала непонимающе хмурит брови и прокусывает внутреннюю сторону рта – Кай всё больше и больше её запутывает. В каком смысле он был в лесу? То есть,

это ведь и без того понятно. Её интересует, был ли там Чонин. Впрочем, если только не…

«– Так ты тут? На ярмарке? Как… как человек?!

– Я перед тобой.»

Раныль ошарашено глядит однокласснику в глаза, не в силах поверить своей догадке, который смотрит как-то слишком выжидающе.

«–Чонин?»

Но Чонин лишь улыбается уголками губ. Звенит звонок, на который девушка отвлекается на секунду, но во дворе одноклассника уже след простыл.

========== X ==========

Комментарий к X

О-ля-ля~

А вот и я ~

Надеюсь, ещё есть люди, читающие мою бредятину, и если таковые есть, ребятки-и-и, от души душевно в душу просто :D

ПыСы. публичная бета вкл как всегда

ПыСы2. не могу отделаться от мысли, что публичная бета be like публичная порка :[

Подол нежно-розового платья чуть ниже колен колышется от вечернего летнего ветерка. Июль в этом году беспощаден в своём проявлении: от душного спёртого воздуха не спасают ни укрытие под густыми деревьями в лесу, ни отдающий вкусом водорослей на языке пруд всё там же. Юная Чеён осматривается по сторонам в поисках удобного местечка, откуда было бы удобнее всего наблюдать за происходящим напротив.

На поляне бегают и резвятся трое молодых парней, будто бы позабыв о наблюдательнице, совершенно бесстыдно бранятся по-взрослому, одаривают друг друга щедрыми пинками в мягкое место и охотно залезают на спины товарища. Чеён подставляет обдувающему ветру лицо и откладывает в сторону панамку, уже не видя в ней никакой необходимости. Парни всё так же дурачатся, иногда даже с самым невозможно серьёзным выражением лица обсуждают такую ересь и тут же принимаются её исполнять, что Чеён не может более себя сдерживать и совсем не по-девичьи хихикает. Один из парней отвлекается на звук смеха и пропускает момент, когда огребает от братской руки смачного леща.

Не важно. Отмахивается тут же, даже не задумываясь дать сдачи, что и сделал бы в любой другой ситауции, и всё с той же дурацкой улыбкой на лице идёт прямо к девушке. Двое оставшихся братьев дружно переглядываются, заговорщически улюлюкая в спину, выдавая свой совсем ещё юный возраст.

– Не скучно тебе на нас смотреть?
– парень плюхается на траву рядом с девушкой, не позволяя себе подсесть слишком близко – Чеён ужасно стесняется, когда на них кто-то смотрит. Да и наедине смущается тоже. Он с нескрываемым обожанием смотрит в глаза напротив.

– Нет, - Чеён качает головой и опускает взгляд, не выдерживая, и тянется к своей плетёной корзинке,

– На вот, держи.

Парень удивлённо смотрит на маленькую ладошку, протягивающее насыщенно красное яблоко, которое блестело, как отполированное

серебро. Цепляет горячими пальцами, не без удовольствия отмечая, как при прикосновении вздрогнула девушка, и охотно вгрызается в сочный фрукт. Смотрит в небо и щурится недовольно. Уже заметно темнеет.

– Пойдём, провожу тебя.

///

Чеён кажется, будто у неё из под ног уходит почва. Неподписанное письмо, как и десятки предыдущие, в почтовом ящике не вызывает недоумение, а лишь волнительный трепет. Он уже очень долгое время не выходил на их ментальную связь – Чеён перестала чувствовать знакомое покалывание в висках. А теперь белоснежный конверт дрожал в девичьей руке, выдавая её истинные к нему чувства с потрохами.

Лист бесшумно выскальзывает из ослабевших рук и невесомо опадает на ковёр. Ноги не держат Чеён, от чего та бесшумно плюхается на пол. Он никогда не оправдывается. И сейчас не стал.Глаза жжёт с такой неимоверной силой, что девушка не сдерживается и испускает болезненный вздох. Кусает ребро ладони и тихо захлёбывается в своей немой истерике.

Из приоткрытого окна дует несильный ветер, перекатывая письмо по полу.

«Я женюсь, Чеён. Прости.»

///

Мать приходит в праведный гнев, когда узнаёт об отношениях своей дочери с выродком семьи Ким. О них давно уже ходят сомнительные слухи и узнать, что её единственную дочь с ними что-то связывало, привело её в настоящее бешенство. И даже тот факт, что тот уже неделю как обвенчался с другой, никак не смягчил пыл матери.

Мама нашла письма в комоде.

Чеён, бледная как полотно, пролежала всю неделю в комнате, не подавая никаких признаков жизни. А мать, что сейчас маячила перед глазами, ходила взад-вперёд, гневно размахивая письмами перед самым носом, которые грозилась сжечь, и не скупилась на слова. Девушка сухо сглотнула.

– Мама, - тихо произнесла Чеён, – Мама, пожалуйста.

Женщина тут же остановила свою тираду, возмущённо глядя на дочь, и уже готовилась вновь начать её отчитывать. Чеён умоляюще заглянула ей в глаза.

– Как ты только посмела!

Конечно, мать не знала всей правды. Та была уверена, что семейство Ким представляет собой наглядный пример отбросов общества, от которых стоило бы держаться подальше: отец-разнорабочий автоматически приравнивался к невеждам, мать-травница была названа шарлатанкой да безвкусной идиоткой, и бездельники-сыновья, с одним из которых посмела сблизиться Чеён. Совсем не ровня её отцу-врачу и матери-учительнице, настоящей интеллигентной семье.

– Завтра же нас не будет в этом трёклятом городишке!

Но ей было совсем невдомёк, что семейство Ким принадлежит к древнему благородному роду хранителей, и что семья у них, на самом деле, просто невероятная. Что отец лишь прикрывается образом простого работника, ведь не скажет же он, в самом деле, что состоит в совете верховных хранителей, и что госпожа Ким занимается своими юными сыновьями-оборотнями, которым так же суждено занять пост отца когда-нибудь. И что Чеён влюблена в одного из них уже очень давно.