Wolfhill
Шрифт:
– Ты сейчас пытаешь отбить у меня желание расспрашивать дальше? Потому что действует всё с точностью да наоборот.
– Она мне определённо нравится! – хохочет Бэкхён. Его подхватывает и Тэрим, и, отсмеявшись, продолжает.
– Да всё просто – они у нас что-то вроде…м-м-м…заводил, - пожимает плечами Сон, – Девчонкам они, конечно, нравятся, зато парни стараются не лезть на рожон. Тем более после того, что они устроили в том году.
Раныль понимающе кивает. Были у неё и в Сеуле такие одноклассники, первоклассные бандюги, ей-Богу, чуть что – сразу кулаками машут, а думают уже тогда, когда натворят дел.
–
– Вообще-то, эти парни – музыканты, выступают на школьных мероприятиях. В принципе, парни они безобидные и даже временами весёлые, но…- Тэрим многозначительно замолкает.
– Чонина с Сехуном ты уже знаешь, - продолжает она, – Чонин, кстати, тот который брюнет, а блондин – это О Сехун.
– Ты настолько им восхищаешься? – Раныль поздно осознает, что ляпнула это вслух. Впрочем, Тэрим тут же нещадно краснеет и торопливо прячет взгляд.
– Нет же! Это его фамилия! – зато теперь Раныль понимает, что Тэрим нравится не только Чунмён. Она улыбается и пытаясь это скрыть возвращает взгляд на свою тарелку, и по пути ловит хитрый прищур бэкхёновых глаз.
***
На уроке географии, который на сегодня последний, специально для неё учитель отменяет новую тему урока и предлагает поговорить об особенностях их маленького городка. Учитель Чхве был пятидесятилетним на вид мужчиной, который, казалось, влюблён в маленький Вульфхилл. Ученики, впрочем, были не против: они всё равно скучали на уроке и то и дело засыпали. А Раныль пожилого преподавателя слушала очень внимательно.
«Когда-то, по легенде, в здешних лесах обитали могучие волки-оборотни, поселенцы и стражи города. Их избирала сама Луна и даровала могущество. В человеческом обличии они были сильнее обычного человека, температура их тела позволяла им не переживать о болезнях и холоде. В волчьем же обличии они были сильнее, быстрее, проворнее всех существовавших зверей. Их зрение, обоняние и слух в разы усиливались, и их практически невозможно было поразить… Но, конечно, это не было бы легендой не имей она свой логический конец. Как ты уже могла догадаться, Раныль, город назван в честь своих стражей. Поговаривают, что потомки стражей по сей день обитают город…»
Раныль дёрнулась в почти испуге, как только прозвенел звонок, оповещающий конец урока. Ученики по одному выплывали из класса, а она всё продолжала сидеть на своём месте. Не то, чтобы она верила во всякие там легенды, не поддающимся здравому смыслу, но сегодня бабушка вернется поздно – насколько поздно девушка понятия не имела – а окно в гостиной, как и окно в её комнате смотрит в сторону леса, а ещё эти байки про волков просто…бррр…
– Хан Раныль, урок уже закончился, - на плечо девушки падает рука учителя, отчего та тут же подскакивает, и, извинившись, выбегает прочь из класса.
– Тебя подвезти? – на выходе
***
О том, как она оказалась за столиком в кафе-мороженом, ведь собиралась сразу домой, Раныль думать не хочет. Всё-таки это её первый школьный день и раз уж в кои-то веки её хроническая бледность и острый язык никого не пугают – а то и больше – с ней хотят подружиться, отказываться было бы более чем глупо. Ребята расспрашивают про её жизнь в Сеуле, школе, друзьях и обо всём прочем.
Раныль никогда не имела много друзей; школу – почти – не ненавидела; жизнь радовала не очень – спасибо за постоянные скандалы родителей; а из интересов девушка могла отметить лишь прослушивание любимой музыки и чтение, что служило для неё отрадой в моменты одиночества, когда она бывала в бегах из дома из-за родителей. Однако, Раныль никогда не жаловалась, смело полагая, что могло бы быть и хуже.
Но отчего-то именно сегодня ей становится жутко стыдно за свой почти затворнический образ жизни. Потому, что ребята хотели бы узнать у неё что-нибудь менее депрессивное и даже интересное, однако, Раныль не могла им ничего такого поведать, разве что об их с Суён весёлых попытках скоротать время.
Зато сами они, несмотря на то, что называли Вульфхилл беспросветной дырой, умудрялись и здесь найти не одно увлечение по душе. Тэрим, например, с детства занималась танцами, но в этом году пришлось отдать предпочтение учёбе, потому что на носу выпускной год, и дел и без того будет по горло; занимается школьной газетой; увлекается садоводством и обожает животных, собак – особенно. А Кёнсу интересуется машинами, знает все существующие модели и даже больше, мечтает купить машину себе сам; занимается плаванием и любит калашматить Бэкхёна время от времени. Который, в свою очередь, обожает комиксы и даже рисует их сам, а еще любит танцевать парные танцы, так как считает их более чувственными. И частенько помогает своей бабушке в их книжном магазине.
Раныль вдруг ощущает себя никчёмной. Потому, что видит – эти ребята живут. По-настоящему. У них есть цели, мечты и планы. А что у неё? Единственной её целью, мечтой и планом было уехать подальше от родителей, а о большем она ещё даже и не думала.
Но, к счастью, ребята так быстро меняют темы для разговоров, что Хан не успевает приуныть и старается влиться в разговор.
Ребята расходятся под вечер, когда ещё светло, и Кёнсу предлагает всех подвезти. Впрочем, предлагает он только Раныль, потому, что Тэрим и Бэкхён уже сидят в машине и в предложении не нуждаются.
– Нет, спасибо, я хочу ещё пройтись. Потом заскочу к бабушке на работу, и мы вместе вернёмся домой, - отвечает Раныль.
Кёнсу понимающе кивает и едет развозить друзей по домам, а Раныль шагает в сторону книжного магазинчика, прекрасно понимая, что только что соврала новоиспечённым друзьям. К бабушке в больницу она, разумеется, не пойдет. Самобичевание на сегодня запланировано не было, зато было желание побыть немного одной.
В книжном магазинчике «У старины» Раныль проводит ещё пару часов, читая «Легенды и мифы. Вульфхилл», сидя на мягком кресле и попивая чаёк. И только выглянув в окно, понимает, что уже довольно-таки стемнело, а если ещё вспомнить, где находится их дом…