Worm
Шрифт:
Я увидела несколько покрытых ржавчиной кусков тяжёлой цепи, свёрнутых петлёй и висящих на стене над штабелем повреждённого непогодой кирпича. Я поспешила туда и спустила её. Цепь была достаточно тяжёлой, мне пришлось тащить её по траве, чтобы принести Суке.
– - Рюкзак, -- сказала она мне. Я сняла его и вручила ей. Она открыла переднее отделение и вручила мне карабин, металлическую петлю с запирающим механизмом.
– - Иди, привяжи цепь к чему-нибудь прочному.
Я закрутила цепь вокруг основания подъёмного крана, установленного на бетонной
Иуда, Брут и Анжелика были уже на полпути к своему полному размеру. Сука взяла цепь и начала обматывать её вокруг сопротивляющейся собаки, скрепляя цепь полудюжиной карабинов, так что она обхватывала его шею, тело, живот, и проходила между его ног.
– - Что происходит?
– - Я использую на нем свою силу. Но он не обучен.
– - Погоди-ка. Когда у тебя впервые проявились способности, разве собака не убила несколько человек?
– - Ага.
Я почувствовала, что моё сердце стало биться быстрее.
– - Так это действительно опасно.
– - Ага, -- она дернула цепь на шее Сириуса.
– - Ладно, -- я медленно выдохнула.
– - Чем я могу помочь?
– - Пока что держись подальше.
Сириус начал расти. Под его чёрной шерстью забугрились мышцы, и он взвизгнул, вырываясь.
– - Мы не можем сначала дать ему успокоительное?
– - спросила я, наблюдая, как лабрадор пытается вырваться, несмотря на связывающие его цепи.
Сука держала в руках конец цепи, удерживая пса на месте.
– - Нет. Моя сила выжгла бы любые лекарства.
– - Ему это не нравится.
– - Требуется время, чтобы привыкнуть. Но это лучше чем то, через что он мог бы пройти, если бы им занимался ветеринар. Безопаснее.
Не для нас, подумала я, когда Сириус сделал шаг назад и натянул цепь. Сука притянула его поближе к себе, перехватывая цепи на его шее и груди, чтобы ослабить их и дать Сириусу больше пространства для роста. Его уши были прижаты к голове, на морде застыло выражение страха и гнева, зубы оскалены. Я опасалась, что он может меня укусить, помня о том, как легко он мог бы отхватить зубами половину лица, но Сука ни разу не вздрогнула и не прервала с ним зрительный контакт.
Что-то двинулась с правой стороны от меня, и я увидела, как там ходит Брут. Другие собаки, те, которых я не знала, оставались позади на достаточном расстоянии, где их удерживало присутствие Брута.
Цепь зазвенела, когда Сука снова её отрегулировала.
– - Иуда, Анжелика!
– - позвала она, освобождая Сириуса и пятясь назад.
– - Держать!
Сириус, зрачки которого сузились в точки, прыгнул к ней. Иуда встал между ними, и в это же время Анжелика напала на лабрадора сбоку, повалив его на землю. Через мгновение они были на нём, Иуда держал в челюстях горло Сириуса, а Анжелика лежала на задней части его тела. Даже при том, что на него навалились две собаки полного размера, Сириусу удавалось сопротивляться.
– - Гельминты?
– - Сука посмотрела на меня.
Я проверила, используя свою силу. Что бы
– - Почти исчезли.
Она кивнула.
Она обратила внимание на лежащего Сириуса, грудь которого тяжело вздымалась.
– - В сердечных гельминтах живут бактерии. Когда черви погибают, бактерии попадают в собаку. Лечить такое у ветеринара -- очень долго, в мышцы будут вводить мышьяк, давать кучу антибиотиков. А сейчас его тело убьет не только червей, но и заразу от них. Завтра он будет в порядке.
Сириус испустил долгий печальный звук, похожий на нечто среднее между скулежом и воем, настолько громкий, что мне пришлось отвернуться и прикрыть уши руками.
Когда я удостоверилась, что он не будет делать этого снова, то опустила руки и спросила Суку:
– - Ты раньше такое делала?
Она помотала головой.
– - Я использовала свои силы на большинстве собак, но только слегка, чтобы они были здоровее. Сириус первый, кто достиг такого размера после Анжелики, Брута, Иуды и Ролло.
Я чуть не спросила, кто такой Ролло, но сдержалась. Я поняла, в разговоре с Сукой не стоило заходить слишком далеко и давать ей повод злиться. Есть вещи важнее моего любопытства.
Кроме того, немного подумав, я поняла, что Ролло, возможно, был первым псом, на котором она использовала свою силу. Тем самым, на счету которого были человеческие жертвы.
– - Время?
– - спросила она.
Я нашла свой сотовый, повозилась с ним, и он показал время.
– - Девять минут двенадцатого.
– - Мы дадим ему пятнадцать минут, -- она потянулась к цепи и взяла её.
– - Примерно столько будет действовать моя сила.
– - Хорошо.
– - Здесь ты мне не нужна. Если хочешь быть полезной, за дверью есть совок. Ты можешь пока пойти вон туда и собрать с травы собачье говно.
– - Иди на хуй, -- слова вырвались прежде, чем я успела смягчить их. Я не была уверена, что хотела бы сказать это иначе, но меня зацепило, что я сказала их, не обдумав.
– - Что?
– - зарычала она.
– - Иди на хуй, -- повторила я.
– - Я пришла помочь. Думаю, я уже помогла, заметив, что с Сириусом что-то не так. Это не значит, что я собираюсь быть твоим рабом, или что я буду делать самую чёрную работу. Ты хочешь, чтобы я собрала дерьмо? Круто, но я буду это делать, только если в твоих руках тоже окажется совок, и ты будешь работать рядом со мной.
– - Ты сказала мне, что я могу беспрепятственно ударить тебя, если ты меня разозлишь, -- пригрозила она мне.
– - Да, но если ты ударишь меня из-за собачьего дерьма, то я ударю в ответ, -- я смотрела ей прямо в глаза и не отводила взгляд, несмотря на то, что мне ужасно хотелось опустить глаза и уйти. Если она действительно интерпретировала социальные взаимодействия на собачий манер, то зрительный контакт был очень важен. Я не так уж много знала о животных, но я знала, что отступает и покоряется та собака, которая находится ниже в иерархии стаи.