Worm
Шрифт:
– - Со мной Брут. Ты не можешь победить, -- сказала она мне.
"Почти наверняка", подумала я, но уже не могла сдаться. Я с трудом подавила желание глянуть на Брута и ответила ей низким голосом:
– - Хочешь пойти на это? Попробуй.
Она стиснула зубы и уставилась на меня на несколько долгих мгновений. Затем Сириус издал звук, слабую версию того хныкающего воя, который был прежде, и она отвернулась.
Я подождала минуту, наблюдая, как Сириус нашел в себе силы снова бороться, и почти поднялся на ноги, пока вес двух других собак снова не придавил его к земле.
– - Сука... Рейчел. Я так понимаю,
– - И что?
– - её голос звучал тяжело, она не смотрела в мою сторону.
– - Хочешь, я схожу и возьму чего-нибудь на обед, чтобы ты смогла остаться с ним?
– - ... Хорошо.
– - Ты знаешь этот район лучше меня. Где...
– - я остановилась. Я должна демонстрировать как можно больше уверенности в себе, а не просто спросить её. Она может посчитать это выпрашиванием.
Я сказала ей:
– - Скажи мне, куда идти.
Я скрестила пальцы за то, чтобы она не озверела от моей попытки ей приказывать.
Она была слишком занята наблюдением за Сириусом, чтобы спорить со мной.
– - Если ты пойдёшь в сторону набережной, там будет забегаловка с греческой кухней. Ты почувствуешь запах ещё до того, как увидишь её.
– - Хорошо. Что тебе взять?
– - Что угодно, лишь бы с мясом.
– - Я скоро вернусь, -- сказала я ей.
Она не ответила, и мне оставалось только пробиться через стаю собак к входной двери. Я сунула трясущиеся руки в карманы и отправилась за нашим обедом, оставив Суку наедине с монстром в цепях.
7.03
Возвращаясь с обедом в руках к Суке, я нервничала. Не только потому, что я оставила её рядом с не поддающимся контролю зверем, почти полностью состоящим из клыков, когтей, костей и мышц. В основном, потому, что наступило время обеда.
После бесчисленных стычек со школьными хулиганками, встречи с Неформалами и ограбления банка мне стало казаться, что всё начинает идти кувырком в районе полудня.
Я выдохнула с облегчением, когда, вернувшись, не обнаружила побоища. Примерно дюжина собак приветствовали меня, многие совали носы в бумажный пакет у меня в руках. Я прошла через них к Суке, сидевшей на штабеле из бетонных блоков рядом с разрушенной задней стеной. Сириус лежал возле неё, его голова была у неё на коленях.
– - Есть будешь?
– - предложила я.
Она протянула руку, я достала шаурму и колу из сумки и вручила ей.
Пока она снимала обёрточную бумагу, я присела на участке то ли недостроенной, то ли разрушенной стены. Бетонные блоки подпортило непогодой, некоторым растениям удалось вырасти в трещинах, и сидеть там было достаточно удобно. Снаружи, позади здания, было целое поле нескошенной травы, окружённое забором из сетки. Когда собаки потеряли интерес к еде, они стали бродить там, гоняться друг за другом, играть, при этом они приминали высокую траву, и мы могли их видеть. Игра сопровождалась нескончаемым лаем и рычанием.
Белая собака с куцым хвостом и пятнами каштанового цвета на теле и ушах приблизилась ко мне, села и стала смотреть, как я откусываю первый
Я проглотила его и сказала собаке:
– - Нет. Это слишком вкусно, чтобы делиться, и, наверное, всё равно не пойдёт тебе на пользу.
Собака вопросительно наклонила голову.
– - Хотя ты очень красивая, -- сказала я ей.
Я услышала смешок со стороны Суки. Повернувшись в её сторону, я успела заметить, как она отводит взгляд.
– - Что?
– - Тебе вообще нельзя заводить собак.
Услышать такое именно от неё было довольно неприятно.
– - С чего ты взяла?
– - Большинство собаководов -- дебилы, а хуже всех те, кто выбирает собаку потому, что она красивая или потому, что она милая, ничего не зная ни о породе, ни о характере или потребностях собаки.
Я вздохнула.
– - Отвяжись, Рейч. Я могу просто сказать, что это -- красивая собака, не собираясь брать её домой.
– - Неважно, -- она не отводила взгляда от собак, бродящих в траве.
– - Не съезжай с темы. Раз начала, то давай, заканчивай. Но тогда и тебе придётся меня выслушать. Обратить на меня внимание.
Сука повернулась ко мне. Она не хмурилась и не сверлила меня злобным взглядом, но она была так бесстрастна, что я почувствовала себя неуютно.
– - Давай, ты же знаешь меня довольно хорошо. Все остальные считают меня внимательной и осторожной, хотя я не совсем понимаю, почему. Ты действительно думаешь, что я бы стала выбирать кого-то настолько важного -- собаку, нового члена семьи -- не изучив сначала этот вопрос?
Она не ответила. Вместо этого она снова переключила внимание на собак снаружи.
– - Вот именно, -- сказала я.
– - Я не стала бы так делать.
Я не стала дальше развивать тему. Мы закончили есть, я откопала в сумке кусок обёрнутой в фольгу пахлавы, отломила часть, и обернула фольгу вокруг оставшегося кусочка, чтобы передать его Суке. Когда я доела десерт и облизала пальцы, я спрыгнула со своего места на стене, нашла мяч и начала кидать его собакам.
– - Держи, -- сказала Сука. Я обернулась, и она вручила мне синюю палку, которую я видела раньше в её рюкзаке. Палка была пластмассовой, с рукояткой на одном конце и чашечкой -- на другом. Когда собака принесла мне мячик, я положила мяч в чашечку и он отлично встал на место.
Я замахнулась палкой, и мяч пролетел в пять раз дальше, чем когда я бросала его рукой. Большинство собак бросилось в отчаянную погоню за ним, пытаясь поспеть первыми и схватить его, или просто угнаться за лидерами гонки.
Было здорово какое-то время просто наслаждаться солнцем, играть с собаками, без обязанностей или срочных дел.
Я оглянулась через плечо:
– - Можешь рассказать о ком-нибудь из них? О собаках.
Сука нахмурилась, но не отказала.
– - Это Сириус. Его купили щенком для двенадцатилетнего ребенка, но потом он вырос слишком большим и непослушным, чтобы держать его в доме. Его поселили в будку во дворе, и забыли о нём, его когти выросли слишком длинными, он поранился, и в рану на ноге попала инфекция. Хозяева решили, что проще отдать его в приют, чем оплачивать лечение. Его не дрессировали и с ним мало общались, он стал слишком диким и легко возбудимым, чтобы у него был какой-то шанс найти хозяев. Они собирались усыпить его, но я успела его забрать.