Worm

Дж Мак Крей

Драться? Сибирь снова была самой большой проблемой. Она в одиночку могла победить нас всех. Я думаю, что биться с ней на равных, могли только Сын, Эйдолон и Губители. И даже они вряд ли смогли бы её остановить. В лучшем случае, Сын и Эйдолон пережили бы бой и помешали бы ей убивать мирных жителей. Губители постояли бы за себя, но о гражданских они, очевидно, не стали бы беспокоится.

А если нам уйти под прикрытием насекомых и тьмы Мрака? Вряд ли Сибирь сможет нас видеть, если мы застанем их врасплох и побежим назад, тем путем, которым пришли...

– -

Это что ещё такое?
– - спросила Душечка, обрывая ход моих мыслей.
– - Кое-кто думает, что ей в голову пришла умная мысль. Чувствую проблеск надежды и вдохновения.

– - Кто?
– - спросил Джек.

– - Когда я впервые нащупала её своей силой, то прозвала Червём. Какое-то время она обитала в самом низу пищевой пирамиды, сохраняя самостоятельность и индивидуальность лишь настолько, чтобы двигаться и иметь самосознание. Однажды она поняла, что у неё есть ядовитые жвала, что она тоже может быть по-своему опасной. От неё даже может быть польза, как шёлк от личинки шелкопряда или плодородная почва от земляного червя. И она поняла, что может найти друзей, если будет искать среди таких же грязных, ничтожных существ. Кстати о них -- я совсем забыла сказать тебе "приветик", братишка.

– - Пошла нахуй, Шери.

Душечка улыбнулась и уставилась на меня:

– - Маленький червячок нашла самородок собственного достоинства. Только она не хочет рассмотреть поближе, из чего этот самородок сделан. Если ей повезло, то она из тех червей, у которых нет глаз -- наверное, они отлично понимают, среди чего живут, но, будучи слепыми, чувствуют себя счастливее.

– - Поэтично, -- сказал Джек.
– - Как я понимаю, этот умный червяк -- Рой?

– - Ага.

– - Рой, -- Джек посмотрел на меня.
– - Сделаешь хоть что-нибудь, и Сибирь нападёт. И я тоже. Что бы ты ни задумала, я сомневаюсь, что ты успеешь это сделать раньше, чем мы тебя убьём.

Я сглотнула, затем сделала неглубокий вдох, чтобы прочистить горло и убедиться, что не стану заикаться или что мой ответ не прозвучит хоть чуть-чуть непонятно:

– - Хорошо.

В любом случае, это был плохой план. Если бы мы попытались бежать под прикрытием темноты, Сибирь, даже действуя наугад, наверняка достала бы по крайней мере кого-то из нас.

– - То же самое касается и всех остальных, но, я уверен, вы и так об этом знаете. Один или двое из вас могли бы убить меня прямо сейчас, я уверен. Но смерть его в этом случае будет ужасна. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из вас хочет покончить с собой таким образом.

Знал ли он о той роли, которую ему предстояло сыграть в апокалипсисе? Это могло бы пошатнуть его самоуверенность и поубавить спеси.

Джек посмотрел на Душечку, и она ему слегка кивнула. Он с победной улыбкой повернулся к нам:

– - Как дела у наших потенциальных новобранцев?

Новобранцев? Во множественном числе? Включая Ноэль? Нет. Душечка должна была подсказать, что её и близко здесь нет.

Ампутация пропищала:

– - Я хотела сказать привет, и познакомиться с людьми, которые, возможно, присоединяться к нашей семье. Джек сказал, если

я готова, то могу сказать вам, в чём заключается моё испытание. Только я ещё не решила.

– - А?
– - Джек посмотрел на неё.
– - Я не знал, что ты уже что-то выдумала.

– - Я ещё не решила!
– - сказала она ему раздражённо из-за необходимости повторять свои слова.
– - Это должно стать испытанием для них, но это испытание и для меня тоже. Я не хочу быть скучной, поэтому я заставляю себя придумывать каждый раз что-нибудь оригинальное.

– - Как похвально, -- сказал Джек.

– - А ещё всё должно быть справедливым. У меня есть одна идейка, но она несправедлива, и, боюсь, слишком похожа на то испытание, что я придумала для Ожог. Испытание должно быть справедливым.

– - Почему оно должно быть справедливым?
– - спросила Душечка.
– - Несправедливый мир, несправедливое испытание.

– - Потому что они нравятся мне оба! Кого же лучше добавить к семье? Родного брата в команду к сестре? Они будут драться всё время, но в глубине души будут по-настоящему любить друг друга.

– - Ха, -- Регент скорее просто произнёс междометие, чем усмехнулся, -- ничего-то ты не понимаешь в семье Василь, карапуз.

– - Или девушку с собаками? Я люблю собак! Я видела их на фотографиях, и они прекрасны.

По моей спине пробежал холодок, и внезапно мне стало очень неуютно от того, что позади меня стояла Сука. Значит кто-то из Девятки выбрал её, но даже когда мы спросили, она ни слова не сказала об этом. Почему? И кто именно её выбрал? Мы до сих пор не знали кандидатов, которых предложили Джек, Ампутация и Сибирь.

Я заметила, что Сибирь не сводит глаз с Суки. Обернувшись, я краем глаза уловила тяжёлый, немигающий взгляд Суки, устремлённый на Сибирь. Щенок мирно спал в её руках.

– - Если я проведу испытание несправедливо, это будет выглядеть, будто я отдала предпочтение одному из них, а я этого не хочу, -- сказала Ампутация.

– - Ты умная девочка, ты справишься.
– - Джек повернулся к нашей группе, ожидавшей в напряженном молчании.
– - Как много событий сегодня. Все эти встречи, на которые мы не получили приглашения. Мы почти обиделись.

– - Можешь ли ты нас винить?
– - Сплетница пожала плечами.
– - Мы обсуждали, как вас убить, ребята.

Я не была единственным членом нашей группы, кто посмотрел на неё с ужасом.

Джек засмеялся. Уж и не знаю, что такого смешного он нашёл в её заявлении, но смеялся он чуть дольше, чем казалось нормальным.

– - Разумеется, я знал, что вы замышляете что-то против нас. И ты знала, что я знал.

– - Конечно.

– - Регент, Сука. Вам следует знать следующее: каждый из членов Девятки подвергает кандидатов испытаниям. Некоторые всегда дают одно и то же задание, раз за разом, кем бы кандидат ни был. Например, Манекен от всех кандидатов требует, чтобы они подвергли себя изменениям, которые обернутся для них какой-то потерей. Сибирь выжидает, пока не останется только половина кандидатов, и устраивает охоту на оставшихся.