Worm
Шрифт:
Манекен пытался пошевелить рукой, которую я удерживала, чтобы схватить меня. Его пальцы и запястье сгибались под неестественными углами, пытаясь нащупать мои руки. Он сменил тактику и начал наугад выдвигать лезвия, мешая мне держать руку. Когда и это не сработало, он хлестнул меня цепью. Я отпустила его руку как раз вовремя, чтобы не попасть под удар. Манекен начал втягивать цепь -- и втянул три четверти её длины, когда наткнулся на лёгкое утолщение.
Последняя четверть цепи сматывалась чуть медленнее. Я надеялась, что липкие
Пока он был занят, я сделала пятый заход моего боевого построения. Попыталась действовать тоньше, не наматывая, а осторожно сбрасывая нити сверху -- надеясь создать достаточно, чтобы Манекен потерял равновесие. Он атаковал, выбросив вперёд руку, которую я не склеила. Я подтормаживала из-за боли в животе, и удар сбил меня с ног, казалось, в сотый раз подряд. Мне удалось отбросить его руку прежде, чем он успел сделать что-то ещё, и вскочить на ноги.
Я смогла высадить пауков на вытянутую цепь. Они немедленно начали производить клей, облепляя саму цепь и механизм, который сматывал её. Один паук -- это всё равно что ничего, но когда их много, эффект получается заметный.
Я увидела, когда Манекен осознал, что именно я делаю. Он выдвинул цепь и взмахнул ею -- лезвие прочертило широкий круг. Я пригнулась, но двоих людей задело, и они закричали. Манекен начал сматывать цепь, но механизм заклинило.
Его тело напоминало силовой костюм Оружейника -- но каждый новый механизм заставлял вырезать часть плоти. Я думаю, из-за безумия он чаще выбирал элегантные и зрелищные решения, чем грубые, но надёжные. Пропеллер из лезвий в лодыжке, втягивающий цепь механизм в руке были задуманы лёгкими, использующими минимум энергии и дающими максимальный эффект.
Манекен наклонил голову и посмотрел на руку, которая упорно отказывалась втягиваться на место.
Я сделала шестой заход насекомыми. Когда рой пролетел, Манекен поднял голову и посмотрел на меня -- насколько вообще можно посмотреть без глаз. Он понял, что происходит.
Какой-нибудь кейп получше меня мог бы пошутить или позлорадствовать. Я же была вся избита. Болели рёбра, живот, плечи, шея, спина, ноги. В некоторых местах боль давила как раскалённая кочерга. Я не могла перевести дыхание.
Конец цепи выпал из локтевого сустава Манекена, и я увидела, как он подошёл к упавшей руке, поднял её, вырвал оставшуюся цепь и вставил руку на место.
– - Давай, -- пробормотала я себе под нос.
Лезвия выскочили из пазов по всему телу -- о некоторых я даже не подозревала. Клинки начали бешено крутиться, каждая из частей тела вращалась с силой, достаточной, чтобы разрезать сеть прежде, чем она прилипнет.
Используем другую тактику. На этот раз рой пролетел над Манекеном -- тридцать или сорок пауков работали одновременно без устали. Каждый паук выпускал нить небольшими отрезками, которые свободно падали вниз.
Когда
Именно этого я и ждала.
А вот к чему я была не готова, так это к тому, что Манекен сменит тактику и снова двинется на простых людей.
– - Эй!
– - крикнула я ему.
Я надеялась, что вторая фаза атаки пройдет аккуратнее.
Половина моего роя, прибывшего из логова, всё ещё ожидала указаний. Я распорядилась ими, пока бежала к Манекену -- по пути выхватив ещё одну доску из кучи.
Кто-то закричал, когда Манекен полоснул его. Двоих или троих этот ублюдок зажал в угол. Кто-то уже ранен.
– - Стой, твою мать!
– - крикнула я. Бесполезно.
Придётся начать вторую часть плана. Я приказала насекомым принести снаряжение -- так же, как ручки, маркеры, свечи и бутылочки с антисептиками. Часть роя доставляла обрывки шёлка, который использовался для работы над костюмами. Маски, которые я сделала на пробу, ремни и завязки. Когда шёлк опадал в воздухе, то он скорее повисал на лезвиях, чем перерубался. Манекен скоро стал кружащимся клубком.
Остальные насекомые несли материалы для изготовления костюма. Тюбики с краской были достаточно жёсткие и разрывались под ударами лезвий, создавая маленькие влажные яркие вспышки. Я отвинтила крышку с принесенной мне большой бутылки с клеем, и группа насекомых потащила её к Манекену, держа вверх ногами и поливая клеем его голову и плечи. Лезвия разорвали пакеты с красителями. Облака чёрного, коричневого, серого и лилового порошка оседали в воздухе, облепляли тело Манекена и подчёркивали каждый паз для оружия, каждый соединительный шов.
Я замахнулась -- снизу вверх -- доской, метя в самую широкую часть режущего вихря, в который превратился Манекен. Скорее из-за везения, чем по расчёту, я попала по концу одного из лезвий. Инерция доделала мою работу -- Манекен согнулся и завалился набок, в буквальном смысле распадаясь на куски. Цепь соединяла между собой всё -- но ни одна часть тела не находилась в своём суставе. Какой-то встроенный защитный механизм от сильных ударов?
Рой кружил над Манекеном, сбрасывая на него новые нити шёлка и поливая клеем -- паучьим и бутылочным.
Манекен начал медленно подтягивать к себе различные части тела. Я быстро подобрала руку, отсоединенную от цепи, и отбросила её в сторону. Потом взяла голову.
Ясно, что в голове не было ничего особенно ценного. Уж слишком очевидная цель. Но её легко взять, и у головы не так много соединений. А вдруг она ему нужна?
Я потащила голову назад -- а из шеи полезли новые порции цепи. Одним длинным рывком я развернула тело Манекена к себе -- мой организм явно протестовал против подобных усилий. Ещё один рывок -- и я сдвинула тело на десяток сантиметров. Меж тем показалось ещё полметра цепи.