Worm
Шрифт:
– - Нет, я могу сходить одна, если это не слишком опасно.
– - Хорошо, -- сказала я. Повернулась и увидела трёх парней, приближающихся к нам.
Один набрался храбрости и подошёл ко мне.
– - Да?
– - спросила я, когда он так и не сумел начать разговор.
– - Кажется, какая-то девушка говорила, что вы набирали работников пару дней назад...
– - Я набирала и набираю, -- сердце забилось сильнее. Почему люди сейчас сами идут ко мне -- а раньше принимали меня с таким сопротивлением?
– - Мы не хотим делать ничего незаконного.
– - Я и не прошу. Готовы
Парень глянул на товарищей -- или братьев?
– - и кивнул.
– - Сьерра скажет вам, что нужно делать. Постарайтесь, и я заплачу в конце дня, -- я подумала о маленьком сейфе, который использовала в качестве прикроватной тумбочки.
Глаза моего собеседника слегка округлились:
– - Не против, если я позову кузена? Его это тоже заинтересует.
– - Давай, -- согласилась я, и Сьерра провела двух новичков внутрь здания, а предводитель новой группы торопливо ушёл.
– - Похоже, у тебя что-то происходит, -- сказал Мрак, когда последний из новобранцев покинул пределы слышимости.
Я покачала головой:
– - Я даже не понимаю, что.
– - Я всё ещё думаю, что ты движешься слишком быстро. Как я уже говорил -- без серьезных на то причин.
– - Дина -- это серьезная причина для меня.
– - Может быть. Но тебе нужно находить время, чтобы отдыхать, спать и, возможно, развлекаться. Иначе ты начнешь делать ошибки, и это будет стоить тебе дней или недель в реализации твоего плана. Тише едешь -- дальше будешь.
– - Я не могу себе позволить "ехать тише", -- ответила я.
– - Почему? Ты начала говорить, но нас прервали.
Я была рада, что нас тогда прервали, и глубоко раздосадована, что разговор всплыл снова. Скрестила руки на груди и посмотрела вдаль: вниз на дорогу, куда спускалась разрушенная набережная, на бескрайний океан.
Я должна сделать шаг навстречу Мраку. И узнать, могу ли вообще доверять ему.
– - Потому что, если я не удивлю Выверта, если не припру его к стенке и не заставлю признать, что я справилась, он не отпустит Дину. Если Выверт так поступит, то единственный способ освободить её -- свергнуть Выверта. А я не думаю, что у нас со Сплетницей это получится.
Интерлюдия 12а (Джек)
– - Ну, а теперь -- кто из вас, шишки геморройные, не зассыт, а?
Толпа торжествовала, пока её рёв не достиг крещендо, которое он мог слышать со своего летающего подиума. Ветер кружил вокруг него, стоявшего на носу воздушного судна, развевал плащ. Скрип создала нечто, похожее на очень, очень навороченный вертолёт -- раза в три больше обычных вертолётов и с большим количеством лопастей, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Машина создавала впечатление, что её создатель в глаза не видел настоящих винтокрылых машин.
– - Зелёная повязка означает яд. Этот яд половина из вас, ушлёпков, уже попробовала! Давайте упоремся в жопу! Поймаем худшие бэд-трипы!
Он взял кубок с таблетками, посыпанными разнообразными порошками, и поднял его над головой.
– - Вы глотаете горсть и ложитесь вздремнуть в один из гробов. Когда закроется крышка, вы узнаете, что вам досталось. Кому-то крысы, кому-то пауки, кому-то ничего, а кое-кто...
Сноп
– - ...будет погребён заживо!
Толпа жаждала крови и с каждым мигом становилась всё более разнузданной и свирепой.
– - Надеюсь, у вас, ёбаных блевотников, найдутся друзья, чтобы вас откопать! Пройдёте через это дерьмо, через трип своей жизни -- и получите зелёную ёбаную повязку! На оставшуюся ночь для вас всё бесплатно как пизда вашей мамаши! Пока повязки на вас, всё, что вы купите у наших барыг -- со скидкой в десять процентов! Ну, и кто...
Он замолк. Микрофон упал к ногам Толкача с глухим стуком, а затем коротко скрежетнул на прощание, угодив в один из пропеллеров, где немедленно превратился в обломки.
Толкач прижал руки к животу, из которого вываливались внутренние органы и хлестала кровь. Он повернулся бежать, но на его руках, заднице, спине и затылке появлялись всё новые порезы. Большинство из толпы уже не увидело, как он пытается отползти прочь и как с ужасом глядит на свои отрезанные пальцы, летящие прочь в фонтане алых брызг.
Изобретение Скрип накренилось и начало разворачиваться -- этот маневр окончательно решил судьбу Толкача. Поверхность под ним и без того уже была скользкой от крови, так что лидер Барыг не смог уцепиться за платформу единственной целой рукой и соскользнул вниз. Он использовал свою силу, чтобы поверхность вертолёта толкала его вверх, но чуть-чуть опоздал...
Толкач свалился в лопасти вращающегося пропеллера и его мгновенно перемололо в фарш.
Стоя на крыше напротив летательного аппарата, Джек крутанул запястьем и сложил свою опасную бритву.
Слегка улыбаясь, он обернулся и посмотрел на остальных членов Девятки. Ампутация сидела верхом на плечах Сибири, заплетая в косу волосы безжалостной убийцы. Птица-Хрусталь и Ожог стояли на флангах Девятки: одна держала в руке книгу, а другая творила из пламени, горящего в сантиметре от её кожи, образы знакомых мест, вещей и людей. Многие картины Ожог повторяли в миниатюре сцену недавней гибели Толкача. Роботы Ампутации были рассеяны по всей крыше. Один из её чудовищных Франкенштейнов -- Халтурка, так, кажется, она его назвала?
– - терпеливо ожидал в дальнем углу. Он уже начал гнить заживо, и Ампутация старалась держать его подальше, чтобы запах не раздражал членов Девятки. Бледная Душечка стояла в тени Краулера. Она опустила плечи и скрестила руки на груди -- словно боясь, что в любую секунду её могут ударить.
Краулер, имевший самый нечеловеческий облик в группе, возвышался над остальными. Торс три метра толщиной, голова размером с небольшой автомобиль. Он объединил в себе наиболее эффективные черты медведя и пантеры. Извилистый, гибкий, излучающий угрозу -- но при этом мощный и мускулистый. Листовая броня покрывала его, и лишь там, где нужна была гибкость, её сменяла чешуя, а там, где и гибкости чешуи было недостаточно, росли жёсткие волосы. Краулер казался непроницаемо-чёрным, и лишь при определённом освещении на его коже появлялись радужные разводы -- как на нефтяной плёнке.