Xамза
Шрифт:
Поздоровавшись, Шавкат и Назири прошли через портал ансамбля мавзолеев, миновали усыпальницу знаменитого астронома Казызаде Руми, поднялись по старинной каменной лестнице из тридцати шести крутых ступеней и вступили в открытую галерею.
Не доходя до гробницы Ибн Аббас, Алчинбек сделал несколько шагов в сторону и оказался на небольшой площадке, справа и слева от которой не было никаких строений.
– Идите сюда, - позвал Назири Шавката, - здесь можно поговорить, никто не услышит.
Со стороны мавзолея Ибн Аббас доносился скорбно-печальный голос
Там молились. Ночное небо было свободно от туч. Яркая луна освещала голубые купола гробниц.
Несколько минут Назири и Шавкат молчали, глядя на мерцающие вдали огни центральной части города.
– "Да здра-авствует Советов власть!
– неожиданно вполголоса запел Алчинбек, словно откликаясь на распевное чтение корана, - Сове-еты нас вперед ведут..."
– Перестаньте!
– резко повернулся к нему Шавкат.
– "...мечта-а сбылась, мечта-а сбылась, - не обращая внимания на Шавката, продолжал петь Алчинбек, - пусть в ми-ире торжествует тру-уд..."
– Да перестаньте же вы наконец!
– раздраженно повторил Шавкат.
– Что, не нравится?
– усмехнулся Алчинбек.
– А что больше не нравится слова или мотив?
– Все не нравится!
– сплюнул Абдурахман Шавкат.
– Я работал в Хорезме с этим типом Хамзой, и его песни окружали меня со всех сторон как назойливые комары!
– Ничего, ничего, профессор, - задумчиво проговорил Назири, - скоро мы будем не только петь песни и смотреть пьесы Хамзы, но и слушать его оперы...
– Что за ерунда!
– пожал плечами Шавкат.
– Хамза и опера? Час от часу не легче.
– Нет, это не ерунда. Вопрос взял на контроль сам Ахунбабаев. Он хочет, чтобы Хамза написал первую узбекскую национальную оперу из народной жизни.
– Да ведь Хамза же разрушает наши национальные традиции в искусстве! вспылил Шавкат.
– Он топчет ногами духовные богатства нашего народа, сформировавшиеся в течение веков!.. Непрерывно дает концерты, произносит речи, организовывает вечера молодежи Востока и всюду расхваливает культуру русских!.. О какой национальной опере может идти речь, если он скоро крест православный себе на шею повесит?
– Хамза побывал в Мекке, - назидательно произнес Алчинбек.
– Поэтому, когда он говорит или пишет о пользе Советской власти, народ ему верит. А мы с вами в Мекке не были...
– Хаджи с партбилетом в кармане?
– Вот это уже хорошая мысль... Собственно говоря, именно для того, чтобы обменяться такого рода соображениями, я и вызвал вас сюда, понимаете?
– Пока не очень.
– Юлдаш Ахунбабаев сегодня сказал, что Хамза - из породы титанов... Но из истории мы знаем, что титаны - это еще не боги... Титаны пытались вести войны с богами, но чаще проигрывали их, чем выигрывали.
– А кто же боги? Мы с вами?
– Бог един - аллах великий и всемогущий, милостивый и милосердный. А мы только верные слуги его.
– Вы что, Алчинбек, серьезно верите в бога?
– Не более серьезно, чем
– г Извините...
– Так вот, - продолжил Назири, - когда Хамза приступит к созданию оперы, мы, заботясь о сохранении истинно национальных духовных ценностей, должны будем уменьшить его титанические возможности.
– Да как же он напишет оперу, черт бы его побрал, если он даже элементарных нот не знает?!
– Сегодня председатель ЦИК республики поручил директору музыкального училища обучить Хамзу нотной грамоте.
– Нет, это черт знает что! Советская власть постепенно сходит с ума.
– Хош, вернемся к титаническим возможностям Хамзы. Их надо сократить.
– Каким образом?
– Через несколько дней Хамза принесет вам сборник своих пьес. Он хочет напечатать их отдельной книгой. Ваша задача, Шавкат, состоит в том, чтобы эта книга никогда не была опубликована.
– А разве это возможно? Он же первый народный поэт Узбекистана. Мы просто обязаны печатать его книги.
– Нужно найти причину. И даже несколько причин.
– Какие же? Подскажите.
– Первая. И самая главная... Вы ученый секретарь комитета по созданию нового узбекского алфавита. Ссылаясь на то, что новый алфавит еще не создан, вы должны будете как можно дольше - скажем, года на два, на три задержать издание вообще всех художественных произведений на узбекском языке.
И тогда, на общем фоне, задержка издания одной книги Хамзы не привлечет к себе внимания.
– А другие причины?
– Вы являетесь заведующим издательским подотделом Наркомпроса. От вас зависят заработки некоторых литературных рецензентов. Найдите таких рецензентов, которые написали бы отрицательные отзывы на сборник пьес Хамзы и не рекомендовали его к изданию. У вас есть такие люди?
– Есть. Например, поэт Урфон. Он ненавидит Хамзу и считает, что все его так называемые пролетарские стихи под Маяковского - сплошная белиберда и профанация истинной поэзии.
– Прекрасно! Скажите Урфону, во-первых, что мы позаботимся о выходе его собственного сборника стихотворений. Вовторых, мы выдвинем его на какую-нибудь премию или на должность, как только освободится место... А за это он должен написать в своей рецензии, что в творчестве Хамзы есть разрыв между формой и содержанием, что Хамза не использует в своих пьесах указаний классиков марксизма по вопросам литературы, что творчество Хамзы противоречит принципам пролетарского искусства...
– Это невозможно.
– Почему?
– Да потому что реально дело обстоит как раз наоборот.
Творчество Хамзы не противоречит принципам пролетарского искусства, разрыва между формой и содержанием у него нет, и указания классиков марксизма он использует чуть ли не на каждой странице всех своих пьес.
– Не имеет значения! Пусть напишет, что не использует!
– Но откуда Урфону-то знать об указаниях классиков марксизма по литературе? Он же ни одной марксистской книги в руках не держал.