Xамза
Шрифт:
Но Кара, мысленно посылая хазрата ко всем шайтанам,-сам уже начинал подумывать о том, что красным помогает какая-то неведомая сила. Настроение басмачей передалось и ему. Мазар неприступен. Святой Али не даст одолеть себя. А гробница... А да черт с ней! Пусть хазрат сам разбирается во всем.
Кроме того, Капланбек понимал, что рано или поздно пропавшего отряда Соколова хватятся в Фергане. И тогда в тыл ударят свежие силы красных. А уже потеряно больше половины отряда. Надо уходить.
И вот когда он уже почти принял это решение, от Мияна Кудрата приехал сам шейх
– Неверные второй день топчут прах святого Али, - сказал Исмаил, - вы ничего не можете сделать. Хазрат приказал поджечь мазар.
– Что, что?
– не поверил Капланбек.
– Поджечь святое место?
– Вы знаете, что находится в гробнице, - угрюмо сказал шейх Исмаил. Если большевики узнают об этом, мы будем опозорены.
– Степан Петрович, скорее идите сюда!.. Смотрите...
Степан Соколов подошел к гробнице. Саркофаг сдвинут в сторону. Под ним была яма.
– Что там? Подземный ход?
Зажгли факел, осветили яму... Она вся была заполнена английскими карабинами и металлическими ящиками с патронами и гранатами.
– Вот это да!.. Вот это святое место!.. Целый арсенал.
Николай Каплин, обвязавшись веревкой, спустился вниз.
В углу ямы стоял сундук. Каплин поднял крышку.
– Степан Петрович! Здесь документы какие-то!..
– Давай сюда! Касым, помоги перевести.
Это были списки отрядов басмачей, антисоветские листовки, перечень английского оружия, доставленного из-за границы, и многие другие секретные документы, относящиеся к началу басмаческого движения в Ферганской долине.
– Ну, ребята, теперь надо держаться до последнего, - сказал командир полка, обводя взглядом стоявших вокруг бойцов.
– Мы должны сохранить эти бумаги. Это документы огромной разоблачительной силы. Они должны быть переданы в руки представителям Советской власти Туркестана. Весь мусульманский мир обязан узнать, кто опоганил гробницу святого Али...
– Степан Петрович!
– крикнул из ямы Каплин.
– Тут еще драгоценности какие-то... Полсундука!
Сундук подняли наверх. На дне его поблескивали золотые и серебряные кольца, серьги, ожерелья, американские доллары, английские фунты...
Соколов нашел лицо Абдували Маматкулова. В глазах узбекского парня стояли слезы. Он не верил тому, что хранители и сберегатели гробницы шахимарданские шейхи - могли сделать такое.
– Я не могу поджечь мазар, - сказал Кара-Каплан, - рука не поднимается... Это слишком тяжкий грех... Где и когда мусульманин поджигал могилу святого?..
– Дурак!
– крикнул Миян Кудрат.
– Поджигай!.. Я все беру на себя!..
– Мои люди убьют меня, - сопротивлялся Кара-Каплан, - это же святое место...
– Поджигай!
– ярился Миян Кудрат.
– Так хочет аллах!..
Сегодня святой Али явит чудо - земля разверзнется под ногами неверных и поглотит их вместе с мазаром!..
– Он сделал паузу и спокойно добавил: - И мы будем спасены, Кара, глупая твоя голова... Все превратится в пепел...
На четвертую ночь осады мавзолей святого Али-Шахимардана загорелся. Его поджег шейх Исмаил.
Всю ночь накануне
...Красноармейцы учуяли запах керосина.
– Степан Петрович, - доложил командиру полка его заместитель Григорий Михайлов, - кажется поджечь хотят...
Соколов потерял много крови. Рана начала гноиться. Сознание иногда покидало его.
– Где же наши?
– с тоской спросил Степан, поднимая тяжелую голову.
Он сидел на полу мазара. Вокруг лежали убитые и раненые бойцы.
– Где Каплин?
– Убит.
Соколов уронил голову на грудь.
– Поджечь нас хотят, Степан Петрович... Что делать?
– Держаться, держаться...
– шептал Соколов, теряя сознание... Держаться до последнего...
И вдруг в потухающем его сознании ярко вспыхнула голубая звезда... "Почему?
– успел еще подумать Степан, и перед ним возник давний бой в пустыне, когда его отряд одержал полную победу над басмачами.
– Зачем голубая звезда?"
Описав крутую дугу, голубая звезда медленно опускалась вниз, потухая...
И погасла.
Пламя охватило здание мавзолея. Огромный столб дыма поднялся над горами. Языки огня лизали деревянные перекрытия и купол. Издалека было видно, как он, сильно накалившись, стал похож на малиновую юрту.
Внутри мазара начали рваться ящики с патронами.
Вдруг оглушительный взрыв потряс все здание. И еще один!..
И еще!.. Пламя подобралось к ящикам с гранатами...
Пылающий купол рухнул вовнутрь. И сразу, ничем больше не удерживаемые, обвалились высокие кирпичные стены.
Рвались гранаты и патроны под развалинами. Облако гари и сажи висело над уничтоженным огнем мавзолеем. Но земля под гробницей не разверзлась. Святой Али не явил чуда...
И, потрясенные этим несбывшимся предсказанием Мияна Кудрата и неисполнившейся волей аллаха, жители кишлака начали постепенно покидать холмы Шаланга и уходить подальше от проклятого места, где было совершено небывалое святотатство и невиданное надругательство над мусульманской верой.
И самое страшное заключалось в том, что надругательство это - сожжение усыпальницы святого Али - благословили столпы шариата, отцы веры.
Только на пятый день в ущелье Шахимардана появились первые воинские части Красной Армии. За ними шел отряд коммунистов-добровольцев Ферганы. Хамза был среди них.
Потрясенный, стоял Хамза перед дымящимися руинами мавзолея, под которыми погиб Степан. Слезы застилали ему глаза.
Но потом пришла ярость. "Я рано выпустил из рук винтовку, - думал Хамза.
– Борьба не утихла, борьба не окончена. И гибель Степана - жестокое напоминание об этом. Надо продолжать борьбу. Враг исчез, враг скрылся. Он ушел в горы, он затаился, но он рядом, он будет нападать еще не один раз. Он изменит свое обличье, он будет действовать другими способами, но это ничего не изменит, это не спасет его. Пощады ему не будет нигде и никогда!"