XI.2177. Тиран

Моро Арабель

На утро снова был марш, долгий и мучительно тяжелый. Погода резко изменилась. Северный ветер сменился южным, снег перестал лететь, но вместо него пошел противный, мелкий дождь. Он сыпал весь день, не переставая, и заставлял промокших уставших людей обреченно вздыхать.

Они спешили, как могли, но силы находились уже на пределе. Столько дней марша… Столько километров пути… Души их были сломаны, надежды раздавлены и единственным, что теперь поддерживало в них жизнь, был этот марш. Они шли, чтобы жить. Остановиться, упасть – значило для них

все равно, что признать свое поражение, принять свою погибель. Войска Тирана шли за ними по пятам, намереваясь перебить всех, кто окажется у них на пути. Отряд повстанцев был слишком мал, чтобы оказать значимое сопротивление. Сдаться? Конечно, они могли сдаться, но что бы это принесло им? Рабство? Именно в рабов превращал Тиран своих противников. Именно на страданиях пленников строил он свое так называемое «счастливое общество». Рабство или смерть – вот два пути, что представлялись перед членами отряда, в котором находилась Катерина. Был у них и третий путь – марш. И они маршировали. Из последних сил. На грани отчаяния. Они бежали, но и сами не знали куда. Не было теперь на земле места, в котором бы они смогли укрыться от Тирана. Как не было у них и сил на поиски укрытия.

Несмотря на то, что к вечеру дождь прекратился, следующая ночь оказалась еще тяжелее предыдущей. Никто не спал. Едва они организовали привал, командир отряда взял слово. Он долго говорил о чести, вспоминал о доблести каждого, кто находился рядом, но это была отнюдь не торжественная речь. Все знали, к чему он ведет и что хочет им предложить. Каждый из них думал об этом в течение последнего дня. Продолжать марш уже не было смысла, так как Тиран находился всего в нескольких часах пути от них. Если они продолжат марш, он сможет нагнать их к полудню. Если они дождутся его здесь, то смогут дать бой уже на рассвете. Командир был отважным мужчиной, прошедшим через многие сражения. Он призывал своих солдат вступить в последнее, открытое сражение. Он не пытался лгать им, уверяя, что есть шанс если не одержать победу, то хотя бы выжить. В этом не было смысла. Он лишь предлагал им умереть так, как умирают храбрые люди, не прячась и не убегая.

Солдаты слушали его, низко опустив головы. Все они знали, что он прав. Но кому же хочется умирать? Невыносимой была мысль о том, что завтрашнее утро станет для них последним, и все же ни один солдат не возразил командиру, ни один не рискнул показаться в глазах соратников трусом. Каждый из них боялся, и каждый стыдился своего страха. Не раз клялись они друг другу, что если наступит такой день, то они бесстрашно выступят перед Тираном и погибнут. Но вот день наступил, а бесстрашие покинуло их.

Ночь провели, готовясь к бою. Кто-то точил ножи. Кто-то чистил ружья. Кто-то распределял оставшиеся патроны. Лагерь был скован особенной предмогильной тишиной. Разговаривать никому не хотелось, да и не о чем уже было вести беседы. Тела повстанцев были еще живы, но души их уже прокладывали себе шаткий путь к миру мертвых.

Их последняя стоянка

размещалась на высоком холме, одна из сторон которого резко обрывалась, встречаясь с озером. Озеро это было настолько широким, что в лунном свете почти невозможно было разглядеть того, что находится на другой его стороне. Устав от безнадежных приготовлений, Катерина оставила лагерь и спустилась ближе к воде. Здесь, на глинистом берегу, было еще холоднее, но тихий шепот воды как будто немного успокаивал ее. Завтрашний день должен был решить ее судьбу, но дожидаться своей участи в неведении казалось невыносимым. Погруженная в свои мысли, Катерина не сразу заметила, что к ней подошла Марта. Она уже несколько часов поглядывала на девушку, желая поговорить, но не решаясь сделать это при всех.

– Можно? – Марта указала на место рядом с Катериной и, не дожидаясь разрешения, опустилась на землю. – Переживаешь насчет завтра?

– А ты нет? – хмуро отозвалась Катерина.

Марта промолчала. Она некоторое время смотрела на что-то, расположенное по ту сторону озера и скрытое от их глаз ночной пеленой.

– Ты знаешь, что за лесом, который находится на другой стороне озера, есть город?

– Разве? – не особо заинтересованно проговорила Катерина.

– Про него мало кто знает, – не замечая отсутствия интереса собеседницы, продолжила рассказывать Марта. – Но я была там однажды.

– И что там? – спросила Катерина.

– Там спасение.

Катерина удивленно повернулась к Марте, в словах которой звучала кажущаяся в этот час безумной надежда. Девушка не могла поверить тому, что кто-то в их лагере еще находит в себе силы произнести слово «спасение», а уж произнести его с надеждой казалось ей абсолютно фантастичным.

– Этот город всегда был запретным, – понимая удивление Катерины, пояснила Марта. – Туда никого не пускали еще со времен начала вторжения. Его закрыли ото всех и не открыли до сих пор, но там есть большая армия и много оружия. Тиран не сможет захватить этот город.

– Как же ты была там, если он закрыт? – с сомнением произнесла Катерина.

– У меня есть друг внутри, – Марта многозначительно улыбнулась. – Он проводил меня внутрь, а потом помог выйти. Он и сейчас там внутри, ждет моего прихода.

– Думаешь, ты успеешь добраться туда до прихода Тирана?

– Я знаю короткий путь, но в одиночку там идти опасно.

– То есть ты хочешь, чтобы я пошла с тобой в этот город?

– Ну если не хочешь продолжать ждать тут Тирана, – Марта хищно ухмыльнулась и добавила: – Вы ведь с ним, как я помню, друзья.

Катерине не понравился тон, которым были произнесены эти слова, но спорить ей не хотелось. Эта женщина сейчас предлагала ей путь к спасению. Насколько он был реальным, никто не мог сказать. Сможет ли устоять Запретный город под натиском Тирана? Этого она тоже не знала. Возможно, все это было лишь отчаянной попыткой отложить ненадолго неизбежное, но все же Катерина сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.