XVII. Аббат
Шрифт:
Не став свирепствовать, я распустил личный состав.
— Всех запереть в дормитории под строгой охраной, кроме занятых на неотложных работах…
После чего в сопровождении Саншо и начальника боевых монахов брата Игнатия отправился обходить территорию обители.
К приезду королевы аббатство, простите за мой французский, сияло как у кота яйца. Все что возможно, было покрашено, подштукатурено, отремонтировано и выравнено под ниточку. Осталось только дождаться королеву, но первым приехал…
Ла Шене.
Да-да, Шарль Эме, сеньор де Ла Шене, камергер короля, столь блестяще отображенный
Внешне Ла Шене выглядел одновременно, как блестящий кавалер, дамский угодник и солдафон, но дело не во внешности.
Грубый, жесткий и хитрый, умный и коварный, абсолютно преданный королю и до фанатизма подозрительный к тем, кто не пришелся ему по нраву — камергера короля опасались все, в тому числе и сам кардинал.
С ним я встречался только мельком, но прекрасно зная его репутацию, несколько встревожился.
Ла Шене спрыгнул с коня, нарочито недоверчиво смерил меня взглядом с ног до головы и вместо приветствия грубо проворчал. — Вы не похожи на всех этих святош… — потом он покосился на монастырскую охрану и удивленно добавил. — А ваши монахи на монахов…
Рассыпаться в учтивости я тоже не собрался и без капельки почтения поинтересовался:
— Чем обязан?
— Мне предписано осмотреть обитель и у меня устное послание для вас от государя… — камергер обернулся к швейцарцам из своего сопровождения и резко махнул рукой. — Оставайтесь пока здесь…
— Прошу, — я сделал шаг в сторону.
— Где ваши монахи? — Ла Шене с любопытством завертел головой.
— Я их приказал запереть, — спокойно ответил я.
— Зачем? — камергер резко остановился, брякнув шпорами.
— Я считаю, что монах должен быть постоянно чем-то занят под строгим присмотром, — любезно пояснил я. — А когда ему нечем заняться, лучше его запереть в четырех стенах, чтобы ничего не сломал и не нанес себе вреда…
В этот момент из ниши на втором этаже клуатра по пояс высунулся один из монахов, видимо поглазеть на гостя, но потерял равновесие и с приглушенным воплем вывалился прямо в клумбу на улице.
— Видите, — я показал на него. — Прямо дети малые.
Ла Шене вытаращил на меня глаза, но потом оглушительно заржал, а когда отсмеялся, уже гораздо более теплее поинтересовался:
— Вы не служили в армии?
— Служил с двенадцати лет. Я прошел всю фландрскую компанию, завершилась служба осадой Бреды.
Камергер уважительно покивал.
— Хочу признаться, изначально я относился к вам предвзято. Но вы мое недоверие развеяли. Итак, прошу показать мне помещения, где будет находится ее величество во время паломничества. Король просил меня передать вам, чтобы королева и ее свита не пользовалась никакими лишними благами. Никакой роскоши, никаких поблажек, его величество специально это специально отметил.
Я молча кивнул и провел камергера в дом для конверсов, откуда уже выселил обитателей. Обиталище скромней нельзя было придумать: похожая на пенал келья, с незастекленной щелью вместо окна, узенькая жесткая кровать, столик, табуретка и ночной горшок. На кровати уже лежало монашеское женское облачение из грубой шерсти. Обуви паломникам
Я и без короля сам решил принять супругу Луи как можно суровей, чтобы избежать обвинений в излишней мягкости. Ничего страшного, потерпит, зато ко мне претензий будет меньше.
Ла Шене место для королевы остался доволен, обеспечением внутренней охраны тоже.
Он прошелся вдоль строя боевых монахов и резко скомандовал:
— На караул!!!
Алебарды синхронно взлетели на плечо.
— Молодцы! — камергер молодцевато подкрутил ус. — Вы меня радуете все больше и больше! Я доложу королю, что аббатство готово к приему королевы! А теперь, покажите, чем вы кормите гостей. — он подмигнул мне и, понизив голос, добавил. — Не паломников, конечно…
Вот к этой части проверки я был готов гораздо лучше, чем к всему остальному. Как уже говорил, почти все что связано с моей прошлой жизнью, напрочь стерлось из памяти, кроме тех моментов, что связаны с кулинарией. И я постарался эти знания реализовать и передать своему повару. К счастью, мне повезло с братом Гастоном — он впитывал новое как морская губка, а за продуктами дело не стало. Да, картошки и помидоров нет, но, можно и без них вполне обойтись.
Сегодня меню состояло исключительно из блюд грузинской кухни. Суп-чихиртма, сациви, шашлык, хинкали, хачапури трех видов, разнообразные соуса и прочие кавказские вкусности.
Поначалу камергер короля отнесся с легким недоверием к незнакомой еде, но очень скоро…
В общем. еды хватило бы на взвод голодных солдат, но, дьявол, он сожрал все! А потом, сыто рыгнув, потребовал:
— Если вы меня не пригласите отведать ваших волшебных яств еще раз, считайте, что нажили непримиримого врага! Проклятье! Это было божественно! Прованская кухня? Бургундская? Или все-таки Бретань? Нет, это ни на что не похоже!
Я пожал плечами.
— Мой повар сам изобретает рецепты. К слову… как вы отнесетесь к идее устроить дегустацию его творений при дворе?
— Великолепно! Я это устрою! — Ла Шене бурно одобрил мою задумку.
Мы еще немного поговорили, камергер дал мне несколько толковых советов по общению со свитой королевы, а потом убыл назад в Париж.
Результатами его визита я остался доволен. Да, формально мне благоволят кардинал и сам король, но еще один покровитель из высшей знати не помешает, тем более сам камергер его величества. Пока у меня отношения с ним больше приятельские, но после гребанного паломничества начнут воплощаться мои генеральные бизнес прожекты и попробуем поймать Ла Шене в экономические силки. Небольшая доля в предприятии там, доля сям и так далее и тому подобное.
На визите камергера гости не закончились, только он убыл, как в обитель приперлась…
Делегация из обители Сито, места базирования верховной конгрегации Ордена Цистерианцев, которую возглавлял целый клаустральный приор отец Мавр и два его помощника инспектора.
клаустральный приор — заместитель главного приора по дисциплине.
Намерения делегации для меня не остались загадкой, понятное дело: любыми способами накопать на меня компру для того, чтобы сместить.