Я-беда
Шрифт:
Ви неохотно отстранилась и повернулась к черту.
– Изыди, - коротко бросила она, уродец тут же растворился в зеленовато-сером облаке. И я снова потянулся к девушке.
– Нет, темный, нам все-таки надо поесть.
– Ты жестока, - фыркнул, поднимая с пола открытой веранды нож и подавая ей.
– А ты сомневался? Меня же не просто так прозвали "Я-Беда". И, кстати, просвети-ка меня, друг мой, как ты собрался готовить мясо?
– Вкусно, - улыбнулся, возвращаясь к мангалу. Я заметил скепсис
Да, я не знал названий и половины продуктов на столе, не понимал, что находится и в половине этих разномастных баночек, но на обоняние и вкус никогда не жаловался, попутно задавая вопросы. Не о продуктах, нет - о мире.
А через двадцать минут мелкая аккуратно отрезала первый кусочек.
– Не бойся, не отравлю.
– Конечно нет, кто тебя домой тогда вернет.
Я смотрел, как Веста сначала осторожно нюхает, а потом кладет мясо в рот, как медленно пережевывает, и с каждым движением губ и без того большие серые глаза становятся еще огромнее.
– Тебе надо запатентовать этот рецепт, - пробормотала она, прожевав.
– Сделать что?
– Эмммм, зарегистрировать рецепт под собственным именем и всю жизнь получать за это доход.
– Я подумаю.
– Подумай. И, кстати, хотела еще вчера спросить. Ты родственников предупредил о том, что тебя не будет какое-то время?
– Я предупредил Бьорка, этого достаточно.
– Не в ладах с семьей?
– склонила Беда голову набок, я закатил глаза. Да, тема была действительно нежелательная.
– Можно и так сказать.
– Почему?
– Веста, я же не трогал тебя сегодня в машине...
– Давай, эльф, рассказывай. В деле про твоих родственников удивительно мало написано.
– Не отстанешь?
– Нет.
– Если в двух словах, моего отца сильно разочаровал мой выбор профессии. Настолько, что он практически отрекся от меня.
– А мать и сестра?
– Они обе хорошие женщины, любящие, но слишком зависимые и слишком боящиеся своих мужей.
– Настолько, что...
– Веста, пойми, в нашем мире женщины не так... свободны. Они во власти отцов, братьев, мужей. Они не выражают свои мысли и чувства так открыто, как это делаешь ты, многие - очень многие - боятся даже лишний раз посмотреть в сторону. Это не их вина, их так воспитало общество. Более или менее свободны в своих желаниях вдовы, старые матроны и старые девы. Ну и дамы полусвета, конечно.
– Мрак, ты сейчас практически в точности описал конец нашего восемнадцатого века.
– У вас тоже так было?
– Да. Но не уходи от темы. Сколько ты с ними не общался?
– Год. В прошлом году Сильвия приезжала в столицу на свой первый бал. Я видел
– Но не разговаривал?
– Нет, - вино на языке отчего-то начало горчить.
– Но ведь, насколько мне известно, ты личность весьма знаменитая, успешная, у тебя в друзьях король, ты спас вашу планету от почти такого же вируса, как у нас, так почему отец не может тебя простить?
– Он гордый темный. Гордый и очень властный, а я ослушался его приказа, пошел против воли.
– Ну и дурак он!
– дернула Ви плечом, а я улыбнулся, просто не мог не улыбнуться. Такая маленькая и такая... очаровательная.
– А ты?
– Что я?
– Ты и твоя семья - вы ладите?
– Не всегда. Бывает, что мы с папой ругаемся так, что Ад дрожит, но потом всегда миримся. С мамой мы не ругаемся.
– Почему?
– Это чревато. Мама всегда права - это аксиома, табу, правило, которое необходимо выучить наизусть. Мы как-то поссорились с ней - я еще маленькой была - мама на месяц превратила меня в березу. Бе-ре-зу, - округлила девушка глаза. Я расхохотался.
– Смешно ему, - буркнула Ви, - я потом еще дня два пыталась опустить вниз руки и вспомнить, какого это - ходить.
– Скажи, я правильно понял, что основная твоя работа - это извлекать души?
– Да. Я собирательница.
– Что тогда ты делаешь в Совете?
– Я там на полставки, мой отец дружит с генералом - дядей Сережей.
– И часто у тебя такие задания?
– Не-а, но это весело. Иногда просто устаешь гоняться за душами, - мелкая обмакнула хлеб в миску с салатом, положила в рот и закрыла от удовольствия глаза. Как сдержался, я так потом и не понял.
Обед пролетел незаметно, я задавал все новые и новые вопросы, Ви старательно на них отвечала. Мы убирали со стола, а я все спрашивал. Мыли посуду, а я спрашивал. Веста что-то искала в планшете, а я спрашивал. Ходил за ней по пятам по дому и спрашивал, спрашивал, спрашивал, спрашивал. И... наверное, слишком увлекся. В какой-то момент она зажала уши руками и зажмурилась.
– Замолчи, замолчи, замолчи!
– А что мне за это будет?
– выгнул бровь прежде, чем осознал, что это был очередной вопрос.
Черт! Прокололся.
– Все, темный, ты меня достал!
Беда схватила в руки мобильный (да, я теперь точно знаю, как называется эта штука), что-то тыкнула и поднесла к уху.
– Эф, привет, ты мне очень нужна, приходи, пожалуйста.
– Детка, что у тебя случилось?
– послышал мелодичный женский голос.
– Эф, приходи и увидишь, пожалуйста.
– Сейчас.
И снова я не успел моргнуть, как посреди гостиной вспыхнул портал и из него вышла привлекательная статная женщина в очках, отнимая от уха телефон.