Я-беда

Вольная Мира

В следующий миг одежда валялась на полу, а руки торопливо открывали дверцу.

– Темный?
– обернулась Ви.

– Я так тебе и не ответил. Да, это было предложение, точнее, требование, - прошептал ей на ухо, прижимая полностью обнаженное, скользкое от воды тело к себе.

– Требование?
– улыбнулась она настолько провокационной улыбкой, что из моей груди вырвался рык.

Великая Мать, да я в жизни своей ни разу не рыкнул!

– Поздно, эльф. Я принимаю душ и иду спать, - мелкая слегка отклонилась назад, чтобы заглянуть мне в глаза, изо всех сил стараясь казаться

серьезной.

– Все же попробую тебя уговорить, - ни за одно богатство мира я бы не согласился сейчас выпустить девушка из своих рук.

– Ну...

Я слегка прикусил мочку уха, потянул зубами вниз.

– ...попробуй, - рвано выдохнула она, и настала моя очередь улыбаться.

Вызов, мелкая?

Я развернул Ви к себе спиной, взял за руки и прижал ладони к стене, перекидывая мокрую копну черного шелка вперед.

– Что...

– Пробую, Веста, - прошептал ей на ухо и дотронулся губами до изгиба шеи, Ви вздрогнула, почти дернулась, прислонилась лбом к мокрой стене.
– Не опускай руки, не поворачивайся, - я, едва касаясь, провел носом вдоль нежной кожи, где лихорадочно билась жилка.

– Иначе?

– Иначе перестану пробовать, - пообещал я, совсем неуверенный, что смогу сдержать слово. А она с шумом втянула в себя воздух. Узкая спина блестела от капель воды, тело было напряжено, и сама девушка замерла в ожидании.

Я чуть отстранился и, не удержавшись, положил ладонь на очаровательную попку, слегка надавил, сжал. Затем вторая рука. Медленно провел вдоль всего ее тела, перешел на плечи, немного помассировал шею, и снова вниз.

Кожа была удивительно мягкой, невероятно горячей, и бил со всего маха по чувствам запах карамели и сливок. Сладкий. Нежный. Она пахла, как карамельное мороженое. По крайней мере, в моем представлении это лакомство должно было пахнуть именно так.

Я слегка наклонился вперед и с наслаждением провел губами и языком вдоль тонкого позвоночника, мои руки гладили плоский животик, медленно подбираясь к груди.

А Веста уже не могла скрыть дрожи, не могла выровнять дыхание.

Я коснулся набухших вершинок, едва сжал, немного потянул и, взяв губами мочку уха, прикусил ее зубами. Обвел языком ушную раковину, скользнул внутрь. И Ви дернулась, сильно дернулась, громко вскрикнув.

Я снова принялся выводить узоры на животе, опустился сзади нее на колени, прижался губами к сосредоточию ее желания. Мелкая сдавленно ахнула и шире раздвинула ноги, а я наслаждался ее вкусом, жаром и сладостью, невероятной отзывчивостью. Девушка дрожала и стонала в голос, начав подаваться навстречу моему языку.

– Зар, - прохрипела Беда, и я сам вздрогнул от того, как это прозвучало - надрывно, хрипло. Страстно. Обжигающе горячо.

– Что?
– снова поднялся на ноги и снова принялся ласкать и мять небольшую грудь, потерся членом о поясницу, давая ей ощутить собственное желание, прикусил основание шеи.

– Зар, я хочу тебя, - простонала Ви, выгибаясь и извиваясь. Мокрая. Скользкая. Влажная.

– А спать не хочешь?
– я просунул один палец внутрь нее, тут же ощутив, как сжались мышцы, и сам чуть не кончил от этого.

– Нет, - выдохнула девушка.
– Зар!

– Точно?
–

я продолжал двигать рукой и стискивал зубы, чтобы не рычать.

– Зар, чер....черствый ты эльф! Трахни меня немедленно!
– рыкнула она, стараясь вывернуться из моей хватки.

– Ты как сахарная вата, Ви. Как газировка на языке, - развернул Ви лицом к себе и не дал ответить, закрыв рот поцелуем. Просто не смог устоять, увидев кончик розового язычка, облизывающего губы.

Беда моя.

Мой язык ворвался в сладкий рот, я прижал Ви спиной к стене и опустил руку на аккуратную грудь. Она впилась маленькими ноготками мне в плечи, почти вцепилась, начала тереться всем телом и гортанно стонала. Так сладко стонала. А под моим языком уже сходил с ума ее пульс на шее, и Веста хрипло дышала мне в макушку. Я подхватил ее под попу, приподнял, мелкая тут же обвила ногами мою талию, вжимаясь затылком в стену. Вот так гораздо удобнее.

Ви провела ноготками по моей груди, очертила сосок, дотронулась до него кончиком языка, рождая во мне дрожь удовольствия.

Беда моя.

Она подняла голову, и я увидел, что глаза стали похожи на расплавленное серебро, маленькие пальцы очертили подбородок, скулы и брови, зарылись в волосы, натягивая. Веста потянулась ближе и сомкнула белоснежные зубки у меня на кончике уха.

Будто удар, и ток по телу. Разряд в тысячу молний.

– Ви, я...

– Да, - оборвала она, направляя мой член. Я вошел и на миг замер, желая ощутить ее еще глубже, еще сильнее. Почувствовать всем телом, всей кожей, поймать ее дыхание. Но сдерживать себя долго не смог.

Прислонил Ви спиной к дверце душа, плотнее обхватил руками и вдавил, вжал в себя. Я вколачивался в нее снова и снова, рычал, хрипел, кусал, стараясь не сильно впиваться в сладкую кожу, наверное, оставил несколько синяков.

А она стонала и извивалась, кричала. Кричала мое имя.

И висел вокруг нас плотной дымкой хаос, а в нем блестели, зависнув, капли воды.

– Веста, - прохрипел я, понимая, что полностью теряю контроль.

– Давай, - протянула она, царапая мне спину, впиваясь зубами в шею.

И я кончил. Мы кончили. Я чувствовал, как ее трясет, меня самого колотило так же, если не сильнее, а в следующий миг мы оба сползли по стенке вниз.

– Хорошо, что у тебя такой просторный душ, - прошептал, когда смог отдышаться, целуя Беду в висок.

– Да. Теперь я тоже так думаю, - пробормотала девушка.

Из ванной мы вышли только через час. Ну как "вышли"... Весту пришлось нести. Мелкая, скорее всего, отключилась, когда я только начал ее вытирать, просто в какой-то момент сползла с края ванной прямо мне в руки.

Я осторожно, стараясь не разбудить собирательницу, откинул одеяло и уложил ее в кровать, сам устроился рядом. Ви едва слышно выдохнула, положила ладошку мне на грудь и, примостившись на нее щекой, затихла. Через несколько минут я тоже спал.

– Салазар, - трясла меня Веста за плечо.
– Салазар, вставай.

Я открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд на девушке. Наверное, я бы начал возражать или возмущаться, попробовал бы вернуть Ви в кровать, если бы не беспокойство, звучавшее в ее голосе.