Я - дань
Шрифт:
Синтар отвернулся и отошёл на несколько шагов назад, словно мои слова его задели. А потом всё же ответил.
— Ния, я искренне завидую тому мужчине, который приобретёт себе такую прекрасную жену.
Я отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Его слова были приятны мне, чего скрывать. Хотя я как ни старалась, не могла понять, что такого я сказала. Неужели у них другие женщины?
Глава 5
После нашего такого странного разговора, мы оба чувствовали себя неловко. Беловолосый молчал, а я пыталась представить, куда
Я ещё немного погуляла по берегу, хотя плеск и игра волн потеряли для меня своё очарование, а синтар куда-то исчез. Я не спеша вернулась в нашу пещеру. В ней было сухо и тепло, а большего и не надо. Через некоторое время появился и Игнис.
— Ходил проверить Ароса, — ответил он на невысказанный вопрос, словно между нами и не было никакого разговора. Всё-таки, он настоящий воин, обученный не только воевать, но и скрывать свои эмоции.
— И как? — Спросила я.
— Ему лучше. Но я не спрашивал.
— А разве драконы умеют разговаривать? — Я удивлённо взглянула на беловолосого.
— Не разговаривать в том смысле, в котором мы это понимаем. Но выражать свои потребности и желания, вроде «хочу есть» или спать они могут. Но драконов надо учиться понимать. Обычно это могут делать только наездники. Но я не спрашивал Ароса. Лучше его пока не тревожить. А вечером нужно будет напоить его особой травой.
— Той самой, которую вы давали ему вместо еды? — Не удержалась от вопроса я.
— И её тоже, — синтар улыбнулся. — Если хотите — посмотрите со мной. Там нехитрый процесс. Просто все травы надо добавлять в определённом порядке и определённым образом заваривать. Может быть, вам эти знания ещё пригодятся, как знать, — последнюю фразу он произнёс почти шёпотом, словно разговаривал сам с собой.
Было бы замечательно, если бы в новой стране и в новой жизни я смогла заниматься драконами. Они мне сразу понравились. Я никогда не испытывала к ним никакого страха, только любопытство.
— А вы не можете точно знать, пригодятся они или нет, мастер?
— Я бы с радостью рассказал вам всё, что мне известно, ния. Но мне это не положено, по статусу. Я простой воин. Вот гест, если бы вы его попросили, мог бы рассказать, что вас ждёт. Но он вряд ли бы захотел.
— Неужели надо делать вокруг этого такую тайну? — Я искренне не понимала, в чём дело. — Возможно, если бы мы точно знали, что нас ждёт, то готовились бы увереннее и не боялись бы. Или вам неважно, какие чувства испытывают те, кто являются данью?
Я поняла, что переступила какую-то грань, сказала что-то запретное, но, видимо, сказалось напряжение последних дней. Как можно жить ещё две недели, мучаясь от неизвестности? Она же заживо разъедает душу!
— Мне — важно, — нахмурившись, произнёс Игнис, — Но я простой воин. В конечном счёте неизвестность не всегда худший выбор.
— Ну да, — хмыкнула я. Но не рискнула развивать опасную тему.
— Я пытался связаться с отрядом. Пока пусто. Но без Ароса мои силы ослабли, и я не могу преодолеть Стену даже мысленно.
— Это значит, что если мы сейчас попытаемся пройти сквозь стену или переплыть, то у нас не получится? —
— Мы умрём, — кивнул беловолосый. — Я слишком слаб сейчас.
Мда. У меня от этой информации мурашки пошли по коже.
— А обратно мы можем вернуться?
— Ну если вы, ния, умеете ходить по воде, то можем, — усмехнулся беловолосый. Ну да. Ему бы только посмеяться. — Но не грустите. Помнится, я вам давно обещал показать ваш дом.
— Вы можете? — Я встрепенулась. Совсем забыла про этот разговор. За последние дни так много всего случилось.
— Могу. Я же не просто хвастался. Смотрите.
И синтар достал из седельной сумки маленькое зеркальце. Ну то есть на зеркальце этот предмет был похож больше всего. Круглый, в тонкой, словно плетёной оправе. Но вот вместо стекла была словно туманная жидкость. Как такое возможно? Я протянулась, чтобы потрогать чудесную вещичку, но Игнис произнёс резко:
— Не трогайте. — И уже спокойнее. — Это может быть опасно.
— Что это? — Спросила я.
— Своего рода зеркало, только без стекла. А что видите вы?
Я описала.
— Странно. Каждый видит в этом предмете то, что хочет. Только тот, кто им владеет видит его настоящее, его суть. Но оказывается, вы тоже видите, — и беловолосый так пристально на меня посмотрел, что я даже смутилась. — А теперь представьте, кого хотите увидеть, скажите его имя и смотрите, не отрывая глаз.
Я кивнула, и как зачарованная произнесла:
— Марк.
Зеркало подёрнулось рябью, и передо мной сидел брат. Печально сгорбившись и вытянув больную ногу, он о чём-то размышлял. На лице прибавилось морщин. Как жалко, что я не могу поговорить с ним, никогда больше не увижу его!
Я отвернулась, украдкой вытерев слезу и прошептала.
— Галата!
Сестра сидела передо мной худая, бледная, но с такой счастливой улыбкой, держа на руках младенца, что мне даже стало неловко, будто я увидела что-то очень личное. Потом раздались шаги, и в зеркале появился Фадар, муж Галаты. Она что-то восторженно сказала ему, протягивая младенца, тот ответил, и взял малыша.
Я не выдержала. Отодвинула зеркало и отвернулась. На сердце навалилась такая тоска, хоть вой. А я ведь тоже мечтала быть хорошей женой и держать на руках своего первенца, вот только я уже не уверена в том, что первое принесёт радость, а второе вообще когда-либо случится.
Я так задумалась, что не заметила, когда Игнис оказался рядом. Он положил мне руку на плечо.
— Не печальтесь, ния. Если Небо будет к вам благосклонно, вы ещё увидите своих родных.
— Вы обещаете? — Встрепенулась я. Конечно, я особо в это не верила, недаром никто из улетевших в страну синтаров, не возвращался обратно.
— Именно этого не обещаю, могу только обещать, что сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вам помочь.
Я кивнула, принимая обещание. На сердце стало пусть не весело, но тяжесть ушла. Я подняла глаза на беловолосого. Он смотрел на меня внимательно, так внимательно и пристально своим цепким изучающим взглядом, что мне стало не по себе, словно меня раздели и прочитали все мои мысли. Я отвернулась. Чтобы скрыть неловкость встала, и направилась к выходу из нашей пещеры.