Я досчитаю до пятидесяти...

Озолс Агата

– А что же?

– Это болезнь. Как алкоголь или наркотики. И я буду ее лечить.

– Ты уверена?

– Да. Я не хочу бежать по замкнутому кругу. Сегодня я поняла, что никогда мы не сможем вернуться в ту нашу счастливую семейную жизнь. Нельзя войти в одну и ту же реку дважды.

– И каково лечение?

Я выпила оставшийся в чашке кофе. Посидела, прислушиваясь к себе, и приняла решение.

– Мне нужен телефон.

Макс принес мою сумку и сам достал оттуда мой мобильный.

Я позвонила на работу и

предупредила, что меня не будет.

– Сделай еще кофе, пожалуйста, - попросила Макса, залезая в интернет, - и пожевать чего-нибудь.

– Круассанов у меня нет.

– И, слава богу! Кажется, я разлюбила круассаны.

Макс шустро накрыл на стол и сел напротив.

– Хочешь, я угадаю, что ты делаешь?

Я оторвалась от поиска.

– Ну, попробуй.

– Ты билет ищешь, - убежденно ответил Макс.
– Только не знаю куда. К родителям?

– В Малайзию.

– Тоже ожидаемо. Надолго?

– Не знаю.

– И когда планируешь лететь?

В этот момент я как раз начала бронировать билет на завтра.

– Завтра, - проведя оплату, ответила ему.

– Домой поедешь?

– Нет.

– А вещи?

– Свозишь меня по магазинам? Куплю предметы первой необходимости.

– А документы?

– Наверное, это судьба, - усмехнулась я.
– Я забыла выложить загранпаспорт.

– Когда поедем прибарахлять тебя?

– Вот поедим и в путь.

Потом мы отправились по магазинам, где я купила себе кое-что из косметики и одежды. Все покупки уместились в рюкзак.

– Ты невероятная женщина, - заявил Макс вечером, глядя на мой багаж.
– Я впервые встречаюсь с такой небрежностью в сборе багажа. Даже я собираюсь намного дольше.

– Главное это документы и деньги, остальное можно купить. В Куала-Лумпуре прекрасные торговые центры.

– Жаль, что не смогу полететь с тобой.

– Может, в следующий раз?

Я была готова, но оставалось сделать еще один звонок. Я хотела предупредить Зину, хотя и понимала, что она, скорее всего, доложит о моем отъезде Самойлову. Не буду от него прятаться, решила я. Если столкнемся, объяснюсь.

– Привет, - сказала, когда услышала голос Зины в трубке.
– Я тут улетаю ненадолго.

– Что-то случилось?
– голос у Зины напряженный, скорее всего, Самойлов с ней уже связался.

– Ничего страшного. У меня дела в Малайзии.

– Ты где?

– Зин, я могу рассчитывать, что мое сегодняшнее место пребывания не станет достоянием Глеба?

– Можешь, - вздохнула она, - тем более что я, кажется, догадываюсь.

– Я у Макса. И Глебу об этом знать ни к чему.

– Не скажу, - пообещала Зина.
– Когда у тебя рейс?

– Зина, - начала я, но она меня перебила:

– Да, я ему скажу. Вам нужно разобраться, поговорить! Он себе места не находит, весь день мотается по городу и орет, как раненый медведь.

–

Я ему позвоню, когда буду в Малайзии, - попробовала договориться с подругой.

– Ты лучше сейчас с ним поговори. Вы ведь взрослые люди!

– Зина, спасибо тебе, конечно, большое за заботу. Но можно я сама разберусь со своим бывшим мужем?
– возвысила я голос.

– Делай, что хочешь, - обиженно сказала Зина и положила трубку.

– Она отойдет, - попытался утешить меня Макс, наблюдавший за мной.

– Знаю, - кивнула в ответ.
– Давай ложиться спать.

– Тебя отвезти в аэропорт?

– Нет. Если я права, Зинка сейчас звонит Глебу. И завтра в аэропорту он будет меня искать. Не хватало еще, что бы он опять полез драться.

– А ты не хочешь с ним нормально поговорить?

– Макс, я умом понимаю, что поговорить надо. Но не могу сейчас. И не хочу. Я хочу побыть одна!

– Ладно, ладно, - Макс успокаивающе поднял руки, - не психуй. В конце концов, это твоя жизнь, и ты имеешь право поступать так, как считаешь нужным.

– Я с ним поговорю, - пообещала я скорее себе, чем Максу.
– Вот улечу от него подальше и позвоню.

Утром Макс вызвал мне такси и поцеловал на дорогу.

– Удачи тебе, красота моя. И помни, ты - самое ценное, что у тебя есть. Береги себя!

По дороге в аэропорт прохожу регистрацию on-line. Это, а еще отсутствие багажа, за исключением ручной клади, даст мне возможность пройти мимо стоек регистрации сразу к паспортному контролю.

– Стася!
– слышу за спиной.

Все-таки я до последнего надеялась избежать этой встречи.

– Нам нужно поговорить, - Глеб явно не собирается отпускать меня.

Киваю в ответ. Слушаю Глеба и понимаю, что его слова уже ничего не изменят. Да и дело не в нем.

– Клянусь, я бы честно тебе все объяснил, - заканчивает свой монолог Глеб.

– Я понимаю. Я все понимаю, не такая уж я курица безмозглая.

Как ему объяснить, что дело не в нем и не в серьгах, которые я нашла? И даже не в ревности, потому что я не ревную. Он мне повода никакого не давал. Ну, купил он серьги и купил, бог с ними. Все дело во мне, в моей первой реакции на эту находку. Я становлюсь другой! И эта другая вызывает у меня омерзение. Я не хочу терять себя. Даже ради Глеба.

Я пытаюсь ему объяснить, но он не понимает. Это действительно нельзя понять, пока не почувствуешь на себе. Глеб уговаривает остаться, но я точно знаю, что ни за что не останусь. Мой инстинкт самосохранения гонит меня прочь от Глеба. А он не дает мне уйти.

– Ты хочешь быть со мной?
– задает Глеб самый важный вопрос.

– Нет, - я смотрю ему в глаза и понимаю, что говорю правду.
– Я не хочу быть с тобой!

Он отпускает мгновенно. Я разворачиваюсь и иду на паспортный контроль, чувствуя как на глаза наворачиваются непрошенные, глупые слезы.