Я досчитаю до пятидесяти...
Шрифт:
В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он чувствует приближение кризиса среднего возраста. У меня это случилось в 38. Я осознал, что часть жизни прожита. Что юность и молодость безвозвратно остались позади. Что я многого добился, но хочу добиться еще большего. А еще я стал заглядываться на чужих детей. Стали появляться мысли о своих, наших со Стаськой общих детях. Я пытался представить себе нашего ребенка и понимал, что уже пора его рожать. Мне 38, Стаське 35. Мы обеспечены, здоровы, счастливы. Решено, нам нужен ребенок.
В какой момент в офисе появилась Анжела, я не заметил. Просто в один из дней мой секретарь
– Глеб Петрович, - она даже подскочила от усердия, - чем я могу вас помочь?
Я был удивлен таким служебным рвением.
– Да, пожалуйста. Сделайте мне кофе.
А потом она принесла этот проклятый кофе, поставила передо мной чашку, каким-то неуловимым движением села ко мне на колени и, вцепившись в лацканы моего пиджака, произнесла:
– Я люблю вас Глеб Петрович!
И поцеловала. Сказать, что я был ошарашен, значит, ничего не сказать. Я попытался оторвать ее от себя, но девчушка держала меня с неженской силой. Пришлось встать и стряхнуть ее с себя.
Не прекращая повторять: «Я вас люблю» она стащила с себя платье, избавилась от белья и снова кинулась ко мне. Почему я не ушел тогда? Не знаю. Я ведь любил жену. Все годы нашего брака я не изменял ей, даже не смотрел на других женщин. У нас всегда был потрясающий, сумасшедший секс. Лучшего секса в моей жизни не было. А тут девчонка, стажерка, со своим дурацким «люблю», тощим юным телом и не слишком умелыми поцелуями. Голая набросилась на меня, беспорядочно целуя и шаря руками на моему телу. Ухватилась за ремень, дернула молнию на ширинке, сжала мой член тонкой ладошкой. Вопреки происходящему я не почувствовал никакого возбуждения. Мой член вяло лежал в ее ладони. Но где-то на периферии своего сознания понял, что такое в буквальном смысле слова нападение мне льстит. Не каждый день на меня набрасывались с признаниями юные барышни. Девушка не растерялась, опустилась на колени, стянула с меня брюки и прижалась губами к паху. Она явно не умела ласкать мужчину ртом, но ее энтузиазм зашкаливал. Если бы Анжела была более взрослой и опытной, у меня хватило бы сил оттолкнуть ее и уйти. Но она была такой нежной, наивной, так горячо шептала: «Люблю», что мне не хотелось ее обижать грубостью. А потом.… Все-таки я нормальный, здоровый мужчина. Кровь отхлынула от головы к члену, я ощутил возбуждение и толкнулся в гостеприимно открытый рот.
Анжела, слава богу, не была девственницей. В тот раз все закончилось довольно быстро, я пристроил ее на диване и постарался поскорее закончить этот цирк. Кажется, она даже не кончила. Но когда одевалась, выглядела такой счастливой, как будто выиграла миллион в лотерею. Я натянул штаны и позорно сбежал из кабинета. Уже по дороге домой осознал, что трахался без презерватива. У меня его даже не было. Смысл? В моей жизни была только Стаська. Мы не пользовались
На следующее утро, первым делом я заехал к врачу и сдал анализы на все венерические заболевания. Получив отрицательный результат, помчался в офис. Вызвал девушку в кабинет. Она влетела через секунду после моего звонка и сразу бросилась ко мне:
– Доброе утро, любимый!
– Анжела, сядь, - пришлось повысить на нее голос. – Сейчас мы отправимся к врачу, и ты сдашь анализы, а еще примешь необходимые лекарства для профилактики нежелательной беременности.
Она посмотрела на меня влюбленным взглядом.
– А если я беременна? Ты хочешь убить нашего ребенка?
Наверное, я должен был почувствовать себя подлецом и убийцей.
– Анжела, - я попытался донести свою точку зрения как можно более мягко, - я очень ценю твои чувства. Но то, что случилось вчера, было ошибкой. Я женат и люблю свою жену. Я не хочу других отношений. И дети у меня могут быть только от любимой женщины. Поэтому сейчас мы поедем к врачу, и ты пройдешь все необходимые процедуры. Утром я сдал все анализы, я чист. Потом мы вернемся в офис и сделаем вид, что вчера ничего не было. Давай не будем портить друг другу жизнь?
К моему облегчению, она согласилась. Молча кивнула и с улыбкой поехала со мной. Молча прошла все процедуры. Молча вернулась в офис и ушла на свое рабочее место. Я вздохнул с облегчением. Но вечером она опять пришла ко мне в кабинет. Она плакала, говорила о любви и просила не бросать ее. Пыталась целовать мне руки и преданно заглядывала в глаза. Наверное, я был тряпкой. Наверное, нужно было выставить ее из кабинета или уйти самому. Наверное, нужно было наорать на нее и закончить эту историю раз и навсегда. Но я ничего этого не сделал. Я усадил ее на диван, погладил по голове и поцеловал в макушку. И не сбежал, когда она стала торопливо раздеваться. Молчал, когда она ласкала мой член ртом. А когда она, наконец, оседлала меня, я перестал изводить себя ненужными мыслями, постарался расслабиться и получить удовольствие.
Вот так я ввязался в совершенно ненужные отношения с совершенно чужой мне женщиной.
Отношения, разбившие мою счастливую жизнь.
Глава 5. Стася
Впервые рассказываю историю нашей семейной жизни. Своему любовнику. Даже Зинке, единственной подруге, никогда не рассказывала. А Максу рассказала. Все как есть, от начала и до конца.
Макс смотрит мне в глаза, переплетая наши пальцы:
– Знаешь, я бы снял фильм о твоей истории.
– Комедию? – становится неловко от своей внезапной откровенности.
– Драму, Стася, - он продолжает смотреть мне в глаза. – До того вечера, как я узнал, что ты была замужем за Самойловым, я думал, что ты вдова.
– Почему?
– Потому, что ты напоминала мне меня же, - Макс крепче сжимает мою руку. – Ты выглядела и вела себя как женщина, потерявшая близкого человека. Люди разводятся, это нормально. Но потом, по прошествии времени, к человеку приходит осознание того, что жизнь не закончилась. И человек начинает искать себе пару.