Я дождусь...
Шрифт:
— С этим не поспоришь, — согласился Эдвард, вставая, чтобы поприветствовать вернувшуюся Сьюзен. Когда все расселись, он добавил: — На трех своих предыдущих свадьбах она тоже выглядела великолепно.
Услышав это, Сьюзен чуть не подавилась. Выходит, эта загадочная женщина, мысленно прикинула она, уже неоднократно состояла в браке, а Каллиган, похоже, исправно присутствовал при каждом очередном таинстве. Интересно!
— Вот только заканчивается все совсем не так феерично, как начинается, — снова вступил Каллиган. — У меня даже появилась теория на этот счет… — Он запнулся на полуслове
Дэвид расхохотался, а Эдвард снова чихнул, его глаза заслезились, и он торопливо достал платок из внутреннего кармана пиджака.
— Сюзи, — Дэвид все еще смеялся, — извини. Очень неловко говорить так в твоем присутствии о человеке, которого ты даже не знаешь. Но Глэдис — это что-то необыкновенное!
— А Сьюзен и необязательно знать ее, она имела удовольствие беседовать с этой леди по телефону, — весело заметил Эдвард, улыбаясь своим мыслям. — Этого достаточно, чтобы составить мнение о Глэдис.
Интересно, возмутилась про себя Сьюзен, какого мнения я могу быть о женщине, на которой женится тот, кого люблю я? Да я ее просто ненавижу, будь она хоть образцом добродетели. И уверена, что не одинока в своих чувствах. Многие поклонницы Каллигана сейчас проклинают тот день, когда она родилась на свет. Что-то я разнервничалась, одернула себя девушка и постаралась расслабиться.
— Слишком она у тебя чопорная и заносчивая, — не унимался Дэвид, с удивлением отметив, что приятель снова несколько раз чихнул. — Тебе бы как следует взяться за ее воспитание.
Сьюзен, удостоверившись в действенности своих с «Гейшей» стараний, как нашкодившая школьница, почувствовала себя неловко и принялась боязливо ерзать на стуле. Каллиган, у которого были уже совсем красные глаза, перехватил ее бегающий взгляд: он моментально все понял.
— Приятель, — продолжал ни о чем не подозревающий Дэвид, — а ты, сдается мне, здорово простудился. Невеста никогда не простит тебе, если ты явишься на торжество с мокрым носом и перезаразишь всю честную компанию.
— Я не болен, — уныло возразил Каллиган. Его глаза стали уже непроницаемыми и холодными, жесткими, словно осколки льда. — Просто… — Он чихнул раз, другой. — И правда, мне, кажется, надо срочно что-то принять. Сьюзен как-то обмолвилась, что у нее есть какие-то чудодейственные средства. Или мне послышалось? — Мужчина резко повернулся к ней. В его голосе прозвучал только ей понятный вызов.
Как назло, все опять шло наперекор ее планам. Она предполагала, что Каллигану станет настолько плохо, что он извинится и уйдет, чтобы больше никогда не появляться в том месте, где с ним так непорядочно обошлись, а получилось, что она снова попала в яму, которую готовила для другого. Эдвард энергично и решительно встал.
— Вы закажите себе что повкуснее, — посоветовал он счастливой парочке, — а мы опять вас покинем на пять минут. — Он как бы галантно, но на самом деле очень крепко взял Сьюзен за руку, поднимая растерянную девушку с места. — Не правда ли, Сьюзен? — хрипло уточнил он.
— Да-да, — криво улыбнулась девушка, думая, что у нее непременно останется синяк от этой железной хватки. Но нужно было
— Сейчас молчите, — приказал Эдвард, когда они оказались в холле. — Ни слова. Ни единого звука. — Он крепко стиснул ее плечи и смотрел немигающим взглядом ей в лицо. Потом снова крепко взял за руку и настойчиво повлек в глубь коридора, в дальние комнаты отеля. — Где тут ванная? — спросил Каллиган, когда они оказались уже в другом конце маленькой гостиной.
Сьюзен повернулась к нему с расширенными от удивления и испуга глазами.
— Но я не…
— Я сказал — ни слова! — резко перебил он. — Просто укажите мне направление.
Девушка указала, чувствуя, что Эдвард на грани срыва, а с этим шутить было опасно. И зачем ему понадобилась ванная, с досадой подумала она. Минутой позже все прояснилось. Продолжая крепко держать ее за руку, Эдвард переключил рукоятку смесителя в режим душа, открыл воду и с таким же мрачным лицом, как прежде, пальцами попробовал воду.
Господи, пронеслось в голове Сьюзен, неужто он при мне разденется и полезет в душ? Но я-то здесь при чем, я не любительница эротических шоу. Девушка ошиблась: об эротическом шоу не было и речи.
Нимало не заботясь ни о ее прическе, ни об одежде, Каллиган наклонил ее над ванной и стал поливать водой. Мокрые волосы прилипли к ее голове и щекам, в глаза попала тушь, блузка стала совершенно прозрачной от воды, которой Сьюзен к тому же изрядно нахлебалась.
— Да как вы… — попыталась крикнуть она, но Эдвард уже поставил ее в исходное положение и обмотал голову полотенцем.
— Я же просил вас не пользоваться этими мерзкими духами! — хриплым голосом укорял ее Эдвард. — Но вас хлебом не корми, дай сделать назло. Вы самая вздорная женщина из всех, кого я встречал за всю свою сознательную жизнь. Сьюзен, вы что, плачете? — Его тон мгновенно изменился, и он встревоженно заглянул в ее лицо. Она и сама осознала это только сейчас, почувствовав, как теплые слезы побежали по ее щекам. Сьюзен плакала из-за него, из-за этого долгожданного, но не принадлежащего ей мужчины.
Она подняла на него свои огромные, омытые слезами зеленые глаза. В них не было ни ершистости, ни строптивости — в них отражалась сила, но сила не в прямом смысле слова, а подкупающая сила женской беззащитности и слабости.
— Я надушилась, чтобы вы… — всхлипывала Сьюзен, — чтобы вы навсегда ушли, потому что я не могу… — Она закрыла лицо руками. — Не могу больше этого выносить!
— Не стесняйтесь, Сюзи, — успокаивал и одновременно подбадривал ее Каллиган. Вся его злоба куда-то улетучилась. Да и не было, собственно, особой злобы, просто задетое мужское самолюбие. Он крепко прижал ее к себе и тоже совсем промок от ее слез и мокрой одежды. — Плачьте, Сюзи, не сдерживайтесь. Могу поспорить, вы не часто позволяете себе такую роскошь. Плачьте, и все, что накопилось на душе, уйдет.