Я есть То

Махарадж Нисаргадатта

В: Вы помогаете людям персонально?

М: Люди приходят, чтобы обсудить свои проблемы. Очевидно, они получают какую-то помощь, иначе они не приходили бы.

В: Беседы всегда происходят на публике, или вы также разговариваете конфиденциально?

М: Это зависит от желания людей. Лично я не делаю различий между публичным и персональным.

В: Вас всегда можно найти, или у вас есть другая работа, которую вам надо делать?

М:

Меня всегда можно найти, но время ранним утром и поздним вечером наиболее удобно.

В: Я думаю, что нет работы более высокой, чем работа духовного учителя.

М: Наивысшее значение имеет мотив.

90

Отдайте себя своему Я

Вопрос: Я родилась в Соединённых Штатах и последние четырнадцать месяцев провела в Шри Раманашраме. Сейчас я возвращаюсь в Штаты, где меня ждёт моя мать.

Махарадж: Какие у вас планы?

В: Я могу выучиться на медсестру или просто выйти замуж и родить детей.

М: Почему вы хотите выйти замуж?

В: Помощь в обретении духовного дома — это высочайшая форма социального служения, о которой я только могу подумать. Но, конечно, жизнь может распорядиться иначе. Я готова ко всему, что может прийти.

М: Что дали вам эти четырнадцать месяцев в Шри Раманашраме? Чем вы отличаетесь от себя до пребывания там?

В: Я больше не боюсь. Я нашла некоторый покой.

М: Какой это покой? Покой обретения того, что вы хотели, или нежелания того, чего у вас нет?

В: Мне кажется, немного того и другого. Это было совсем не легко. Хотя Ашрам — очень спокойное место, внутри я билась в агонии.

М: Когда вы осознаете, что различия между внутренним и внешним существуют только в уме, вы больше не будете бояться.

В: Такие осознания приходят ко мне и уходят. Я ещё не достигла неизменности абсолютной целостности.

М: Хорошо, пока вы в это верите, вы должны продолжать свою садхану, чтобы рассеять ложную идею того, что вы не целостны. Садхана избавляет от наносного. Когда вы осознаете себя как менее чем точку в пространстве и времени, как нечто слишком маленькое, чтобы его разрезать, и слишком мало живущее, чтобы его убивать, тогда и только тогда весь страх исчезнет. Когда вы станете меньше, чем кончик иглы, тогда игла не сможет проткнуть вас — вы проткнёте иглу!

В: Да, так я себя иногда чувствую — необузданной. Тогда я более, чем бесстрашна — я само бесстрашие.

М: Что побудило вас поехать в Ашрам?

В: У меня была несчастная любовь, и я адски страдала. Ни алкоголь, ни наркотики не помогали. Я искала выход и наткнулась на

некоторые книги по Йоге. От книги к книге, от одного кусочка информации к другому — я приехала в Раманашрам.

М: Если с вами снова случится такая же трагедия, вы будете так же сильно страдать, учитывая ваше теперешнее состояние ума?

В: Ну нет, я не позволю себе страдать снова. Я лучше убью себя.

М: Значит, вы не боитесь умирать!

В: Я боюсь умирания, но не самой смерти. Процесс умирания представляется мне болезненным и уродливым.

М: Откуда вы знаете? Это не обязательно должно быть так. Это может происходить красиво и спокойно. Если вы знаете, что смерть происходит только с телом, но не с вами, вы просто наблюдаете, как ваше тело спадает, как сброшенное одеяние.

В: Я полностью осознаю, что мой страх смерти вызван опасением, а не знанием.

М: Человеческие существа умирают каждую секунду, страх и агония умирания висят над миром, подобно облаку. Неудивительно, что вы тоже боитесь. Но стоит вам узнать, что умирает только тело, а не непрерывность памяти и не чувство «я есть», отражённое в ней, и вы больше не будете бояться.

В: Хорошо, умрём — увидим.

М: Уделите этому внимание, и увидите, что рождение и смерть являются одним, что жизнь пульсирует между бытием и небытием и что одно нуждается в другом для целостности. Вы рождаетесь, чтобы умирать, и умираете, чтобы рождаться.

В: Разве непривязанность не останавливает этот процесс?

М: С непривязанностью уходит страх, но не факт умирания.

В: Значит, я буду вынуждена родиться снова? Какой ужас!

М: Нет никакого принуждения. Вы получаете то, что хотите. Вы сами строите свои планы и исполняете их.

В: Мы сами приговариваем себя к страданию?

М: Мы растём благодаря исследованию, а чтобы исследовать, нам нужен опыт. Мы склонны повторять то, что не поняли. Если мы чувствительны и разумны, нам не нужно страдать. Боль — это призыв к вниманию и наказание за беспечность. Мудрое и сострадательное действие — единственное лекарство.

В: Именно потому что у меня прибавилось мудрости, я не хочу больше страдать. Что плохого в самоубийстве?

М: Ничего плохого, если оно решит проблему. А что, если не решит? Страдание, вызванное посторонними факторами, — какая-нибудь тяжёлая неизлечимая болезнь или невыносимое несчастье — может служить некоторым оправданием, но если не хватает мудрости и сострадания, самоубийство не поможет. Глупая смерть означает повторно рождённую глупость. Кроме того, существует вопрос кармы. Терпение — обычно самое мудрое поведение.