Я есть То
Шрифт:
В: Между телом и чистым осознанием стоит «внутренний орган», антахкарана, «тонкое тело», «ментальное тело», каким бы ни было его название. Подобно тому как вращающееся зеркало превращает солнечный свет в разнородный узор полос и цветов, так и тонкое тело превращает простой свет сияния Я в разнообразный мир. Так я понимаю ваше учение. Но чего я не могу понять, так это того, откуда изначально появилось это тонкое тело.
М: Оно создаётся с появлением понятия «я
В: Как появляется «я есть»?
М: В вашем мире всё должно иметь начало и конец. Если это не так, вы называете это вечным. С моей точки зрения, нет таких вещей, как начало или конец, — всё это относится ко времени. Безвременное бытие всецело пребывает в сейчас.
В: Антахкарана, или «тонкое тело», реально или нереально?
М: Оно мимолётно. Реально, когда присутствует, и нереально, когда заканчивается.
В: Что это за реальность? Она мимолётна?
М: Называйте её эмпирической, или действительной, или фактической. Это реальность непосредственного опыта здесь и сейчас, который нельзя отрицать. Вы можете сомневаться в описании или значении, но не в самом событии. Бытие и небытие сменяют друг друга, и их реальность мимолётна. Неизменная Реальность лежит за пределами пространства и времени. Осознайте моментальность бытия и небытия и освободитесь от них обоих.
В: Вещи могут быть преходящими, однако они всегда с нами, в бесконечном повторении.
М: Желания сильны. Именно желание вызывает повторение. Там, где нет желаний, нет и повторяемости.
В: А страх?
М: Желания относятся к прошлому, страх — к будущему. Память о прошлом страдании и страх его повторения заставляют вас беспокоиться о будущем.
В: Существует также страх неизвестного.
М: Тот, кто не страдал, не боится.
В: Мы приговорены бояться?
М: Пока мы не сможем смотреть на страх и принимать его как тень личного существования, как личности, мы вынуждены бояться. Удалите все поправки на личностные особенности, и вы освободитесь от страха. Отсутствие желаний приходит само, когда желания воспринимаются как ложное. Вам не надо бороться с желаниями. В абсолютном смысле это стремление к счастью, которое естественно, пока есть несчастье. Надо только увидеть, что в том, чего вы желаете, счастья нет.
В: Нам достаточно удовольствия.
М: Каждое удовольствие завернуто в боль. Вы вскоре обнаруживаете, что не можете иметь одно без другого.
В: Есть переживающий и его переживание. Что создаёт связь между ними?
М: Ничто не создаёт. Они — одно.
В: Я чувствую где-то
М: Подвох в вашем уме, который настаивает на двойственности там, где её нет.
В: Когда я слушаю вас, мой ум пребывает в сейчас, и я с удивлением обнаруживаю, что у меня нет вопросов.
М: Вы можете знать реальность, только когда удивлены.
В: Я делаю вывод, что причина беспокойства и страха — это память. Какими средствами можно положить конец памяти?
М: Не говорите о средствах, их нет. То, что вы видите как ложное, рассеивается. Такова природа иллюзии — рассеиваться, когда её исследуют. Исследуйте, это всё. Вы не можете уничтожить ложное, потому что вы всё время его создаёте. Отойдите от него, игнорируйте его, выйдите за его пределы, и оно перестанет существовать.
В: Иисус тоже говорил, что надо игнорировать зло и быть подобными детям.
М: Реальность едина для всех. Только ложное личностно.
В: Когда я наблюдаю за садхаками и изучаю теории, по которым они живут, я нахожу, что они просто замещают материальные желания «духовными» амбициями. С точки зрения того, что вы нам говорите, слова «духовное» и «амбиции» несовместимы. Если «духовное» означает свободу от амбиций, что будет побуждать ищущего двигаться дальше? Йоги говорят, что желание освобождения очень важно. Разве это не наивысшая из всех амбиций?
М: Амбиции личностны, освобождаются же от личностного. В освобождении перестают существовать и субъект и объект амбиций. Искренняя устремлённость — это не жажда плодов своих стараний. Это проявление смещения внутреннего интереса прочь отложного, несущественного, личного.
В: В прошлый раз вы говорили, что мы не можем даже мечтать о совершенстве до реализации, поскольку источник всего совершенства — это Я, а не ум. Если для освобождения важнее всего не совершенство в добродетели, то что?
М: Освобождение не является результатом искусного применения некоторых средств или определённых обстоятельств. Оно вне причинно-следственного процесса. Ничто не может заставить его произойти, ничто не может помешать ему случиться.
В: Тогда почему мы не свободны здесь и сейчас?
М: Но мы свободны «здесь и сейчас»! Только ум воображает связанность.
В: Что может положить конец воображению?
М: Зачем вам желать его конца? Если вы узнали свой ум и его чудесные силы и удалили то, что отравляло его — идею отдельной и изолированной личности, — вы просто оставляете его в покое делать свою работу среди тех вещей, для которых он идеально подходит. Держать ум на своём месте, делающим свою работу, — вот освобождение ума.