Я - гомункул
Шрифт:
– Ха, и что ты сделаешь? Просто уйди и сделай вид, что этой ночью ничего не было. Не мешай мне развлекаться, Мия, а иначе я не смогу гарантировать целостность твоих постояльцев. Или же тебя бесит, что я явилась к СВОЕМУ Фуши? Ведь я - его секирей! Мы уже принадлежим друг другу и можем делать всё, что захотим. Хе-хе, мой клинок уже отведал его крови, да и его первый стон наслаждения тоже достался мне, когда я с ним игралась… у тебя же в поместье. – Да, сын рассказал, как та проникла и парализовала его странным препаратом, так что Мия знала, не было никакого “стона наслаждения”, но почему-то эти слова
– Убью!
– Ладно, сначала я поиграю с тобой!
Мгновенное сближение, черт, как она стала такой быстрой! Она же… да не только она, все секирей должны быть слабее меня! Подумала Мия, отшатываясь от пролетевшего там, где была её шея лезвия катаны.
Карасуба, поняв, что промазала, стремительно вонзила оружие в землю, и оттолкнувшись от него, подбросила себя в воздух, уже другой рукой утягивая следом клинок и уходя от ответной атаки Мии. Которая безбожно опаздывала. Да, реакция, скорость, движения, всё уже было не тем. Завтра же начну нормально тренироваться – решила женщина.
А в этот момент раскрутившая себя в воздухе Карасуба обрушила на Мию целый град ударов, и будь у госпожи Асамы лишь одно оружие в руках, то, как минимум несколько ранений она бы получила. Впрочем, стоит заметить, остальные секирей в принципе не пережили бы такой атаки.
Последним ударом Карасуба нацелилась в деревянный клинок, разрушая тот и отталкиваясь от деревяшки, дабы разорвать расстояние и не получить ответной атаки. Которой и не последовало бы, вынуждена была признать с трудом устоявшая Мия.
– Потрясающе, не так ли? Оказывается, боевые стимуляторы гомункулов действуют и на нас, пусть и не с такой силой, как на этих существ. Ой, прости, невежливо их так называть, ведь один из них – твой сын. – Мия понимала, что Карасуба намеренно выводила её из себя, но понимать умом, и принимать сердцем – разные вещи.
Рывок вперед, и лишь сорванная трава кружится на пути Мии к своей сопернице, но та чуть ли не пропала из её поля зрения… Как? Сверху!
Плавный уход в сторону, с линии взмаха катаны подпрыгнувшей черной Секирей, и уже ноль-первая пытается достать соперницу. Но та приземляется на ножны так и не выдернутого из них клинка, и спокойно сальто уходит за забор поместья. Прыгнувшая следом Мия уже не увидела свою противницу.
– Ушла?
– Нет!
Мия с трудом уклонилась от прямой атаки со спины, ощущая, как Карасуба разрезала у той на спине кимоно и даже оставила неглубокую горизонтальную рану… хотя, какую рану. Так – порез.
– Хе-хе, проигрываешь, Мия! Еще пару минут, и я уже буду развлекаться с тем, к кому и пришла. Так и быть, я даже сохраню тебе жизнь, просто сделаю инвалидом. Может, даже позволю посмотреть на наши забавы!
Вот тут в глазах ноль-первой почернело. Она уже теряла мужа, и отдать сына точно не готова. Дальше разум секирей словно помутился, и та помнила лишь отдельные фрагменты. Вот она позволяет пронзить свое плечо, дабы то увязло в нем, и подбивает оружие Карасубы, вот она уводит в сторону танто Черной Секирей, кажется, та уже лишалась оружия в бою и учла подобный исход. Катану в ножнах сменила катана Карасубы, и Мия начала наседать на противницу. В голове билась только одна мысль “ты
Несколько обменов ударами, и Черная Секирей уже зажимает левой рукой кровоточащий бок, а Мие пришлось прикрыть левый глаз, дабы туда не попала кровь из рассеченного лба. Даже сейчас её противница оставалась куда быстрей, и порой умудрялась пройти защиту из катаны со своим коротким танто. Попытка пронзить ей голову зацепила лишь плечо уклонившейся противнице. И то не сильно, новая сшибка, и висящая плетью левая рука Мии получает урон еще и у локтя, зато атака в живот отведена. Правда сама Карасуба тоже отделалась лишь рассеченным под грудью кимоно, что, опав, демонстрировало всем желающим и не желающим, голый, накачанный живот Черной Секирей.
Снова два врага сошлись в бою, и подгадав момент, черная смогла выбить катану из рук противницы просто сыграв на своей невозможной без стимулятора скорости и полоснув по пальцам руки Первой танто. За что получила коленом в живот, и удачно подставленная левая рука приняла в себя лезвие оружия Карасубы. Резко дернуть, и вот они обе уже без оружия. Несколько ударов, и отступающая Черная, на лице которой смешалось удовольствие от схватки с удивлением и толикой страха, сбита на землю. Быстро взгромоздиться на неё, придавливая весом тела и раз за разом наносить удары по голове! Она его никогда не тронет, он только мой! Мой сын! А она… она больше уже никого не тронет!
Мие казалось, что она что-то упускает, но это было откинуто, как незначительная деталь, и Асама продолжила наносить удар за ударом… пока чей-то стремительный бросок не сбил её с тела Карасубы.
Резкое движение здоровой руки в полную силу… и тело уносит обратно к дому. Слишком легко, чтобы то было секирей, тех бы так сильно не отбросило… тем бы не разбило в клочья обе руки… и тем более, секирей не смогли бы их регенерировать за долю секунды, еще даже не рухнув на землю после удара Мии.
Она… ударила собственного сына! Она… эта мысль пробилась в разум Мии мгновенно, очистив тот от боевого безумия и заставив опустить, оставив на месте лишь беспокойство за Фуши и желание прибить саму себя. Поднять руку на собственного ребенка. Да еще вложить силы в удар столько, что не имей он своей чудовищной регенерации, то даже будь он секирей, его бы всё равно убило бы! Как? Как она могла…
– Почему? – глухо раздалось от даже не пытающейся встать Карасубы, что явно не терзалась моралью и прочим, и лишь не могла понять, зачем за неё вступились.
– Ты… всё же моя секирей. И, Мия-сан, это было больно! Почти так же как когда тебя заживо сжигают, уж поверьте, я - знаю! – встал с пола прихожей (хорошо его откинуло, отметила часть сознания Мии, и вызвала новый приступ вины) гомункул.
– Зачем? – а это уже выдавила из себя Мия, - я же могла тебя убить!
– Не могли, как бы ни старались, а вы старались! А убить вы меня могли, не вмешайся я. Я ведь сказал, она – моя секирей. – Упрямо произнес Фуши.
– Хах, для ашикаби, слишком ты уж легко ко мне привязался. Или тебе нравится мой подход? Это неожиданно, и я даже рада, но наши игры придется отложить до следующего раза. – Всё же встала Карасуба. Поймав мой взгляд, та отрицательно качнула головой.