Я - гомункул

Шпик Алексей

– Ой, я не это имела в виду! – а вот писк Мацу был громким, да и опять мурашки у меня по телу прошлись, снова Мия давит авторитетом. Но Мацу сама виновата, ведь понятно же, кого могла видеть ноль-первая, а напоминать даме о почившем муже, это перебор даже для меня. Так что Мацу мне совсем не жалко.

Но вернемся к нынешним событиям. Только что я выдержал целую войну с Мией но та вынуждена была признать, что мои доводы – логичны. Это верно. Охота на меня отменена, на рожон я не полезу – не дурак! За секирей бодаться смысла не вижу, защита у меня уже есть, разрешение на участие – тоже, а остальное… я бессмертен, и смертные секирей будут лишь мешаться.

Нет, остался еще один фактор.

Официально и вполне “по своей инициативе” меня могут задеть другие гомункулы. Так сказать месть испорченному созданию за павших от его рук товарищей. Угу, и это не приказ Минаки, а личная инициатива болванчиков, да.

– Эм, Фуши-сан, вы странно ухмыляетесь. – Заметила Таки. Собственно, она и есть предмет моего спора с Мией.

– Просто подумал, что единственная возможная провокация со стороны Минаки теперь – стравить меня с гомункулами на почве разных взглядов на жизнь. Хе-хе, если я смогу одолеть первого, то докажу, что это не я неисправная модель, а они неудавшиеся подделки. Докажу, что я – не ошибка и не просчет. – Оскалился я.

Не могу понять взгляды секирей, ну и ладно. На Мию сейчас и вовсе смотреть страшно… не понимаю я их, стоит с этим смириться. Но прежде чем кто-то из них открыл рот, я поторопил Таки с Хайхане и Беницубасой.

Кто не понял, я решил исполнить мечту Таки и сводить ту в зоопарк. Хех, покупаю верность секирей. Хайхане я взял с собой… без всякой задней мысли. Вот захотелось. Ведь могут быть и у гомункула свои слабости. Ну а Беницубасу взял дабы та не жаловалась. Да и Мия тоже так жаловаться не будет. Ведь получается, что я не со слабой Таки пошел в зоопарк, а взял телохранительниц. Ну а что, мало того, что Хайхане и Беницубаса слаженная пара, и сами по себе далеко не слабые, так еще и как ударный отряд они смотрятся неплохо. Им не надо скапливать заряд для атаки, подбираться к жертве для пинка, подставляя уязвимые тушки или еще что-то. Первая способна своими ударами менять ландшафт, пусть и небольшой его участок, и опрокидывать противника, а вторая вообще имеет перчатки-оружие, чем больше никто из моих секирей похвастаться не может. Да и тела бойцов ближнего боя крепче остальных типов секирей.

И всё бы ничего, но что по пути в парк, что в самом зоопарке я явно ощущал слежку. Нет, не так, если от дома мне чудился словно взгляд сверху, явно Мацу со спутника, то в какой-то момент я стал ощущать еще чье-то присутствие. Причем, именно присутствие и именно ощущать! Новая секирей? Хреново.

– Девчата, у нас гости. Вернее гостья. Кажется, на меня кто-то реагирует, но не спешит приближаться, да и само ощущение мне не нравится. – Счел нужным я предупредить своих секирей, как только мы зашли в серпентарий и чужие взгляды пропали. Таки и Хайхане молча кивнули. Эмоции интерпретировать не вышло, а вот Беницубаса…

– Снова! Бесит! Что они всё лезут и лезут? Что дома, что здесь! Почему мы просто не можем побыть одни? Ладно, к этой я уже привыкла! – взмах в сторону Хайхане, - но даже так, тут еще и она затесалась! Мы вообще хоть когда-нибудь окажемся с тобой одни? Даже спим и то втроем! Да еще и хозяйка, эта страхолюдина, порой тебя ворует, как оказывается! – У кого-то накипело, и постепенно это переходило в женскую истерику. А время капало. К тому же, истерика секирей, что ударами крушит асфальт, это не то, чего я хотел бы в замкнутом помещении. По крайней мере, пребывая там вместе с ней и еще парой секирей. Я-то выживу, а вот Таки, в случае чего будет слабым звеном, по которому и меня зацепит.

Вот только сама туманница лишь подлила “масла в огонь”. Не специально, конечно, просто в испуге прижалась ко мне, понимая, что ничего не сможет сделать с разозлившейся особой, но для Беницубасы это было как красная тряпка для быка.

–

Плоскодонка. – Еще и Хайхане влезла.

– Да я… хмпф!

Я не стал дослушивать, и применил простейший метод успокоения – поцеловал свою секирей. Вспышка крыльев, и чуть затуманенный взгляд были мне ответом. Хм, стоит дожать, чтобы снова не вспыхнула.

– Успокоилась? Ты – моя секирей. Мне большего и не надо. Просто высказывай, чего тебе хочется. Таки заявила, что хотела бы сходить в зоопарк, и я это организовал. Если ты хочешь проводить со мной больше времени, в том числе и наедине, то не вижу проблем. Ты – не Таки, без обид (в сторону туманницы, понимающе кивнувшей), и с тобой куда-то отлучаться мне сопровождение не нужно. Впрочем, учитывая моё бессмертие, единственная угроза для меня – захват моей тушки. Вот для этого мне и нужен присмотр секирей – защита и возможность унести меня подальше от врага. Но, я в тебе не сомневаюсь, ты и сама сможешь это обеспечить. Ни за что не поверю, что со мной что-то может случиться, пока ты рядом.

Всё, я её дожал, и сейчас, спрятав алое после моих неумелых комплиментов лицо у меня на груди, Беницубаса была сосредоточием самой кротости и послушания. Красота!

Хм, кажется, я знаю, как можно поступить с негативно настроенной ко мне секирей, что реагирует на меня. Если я правильно догадываюсь, кто это, то можно и ту по носу щелкнуть, и укрепить отношения с моими пташками-солдатами. Подло? В боевых действиях нет такого выражения, зато есть слово – эффективно!

– Значит, не показалось! Макака, что ты делал с ними, пока был в том здании? – стоило нам выйти из серпентария, и перед нами откуда-то сверху спрыгнула Цукиуми. Незаметно для той придерживаю за талии Беницубасу и Хайхане, уже готовых кинутся на врага. Ну да, им уже плевать, что та – неокрыленная, а вот слово “макака” они прощать ей не собираются. Хорошо хоть Таки вменяемая, сразу заняла позицию позади и не лезет. Не зря я её выбрал!

И, надеюсь, я не ошибаюсь с предпосылками её действий. Хотя, какая-то глупая и шальная мысль, я и ошибаюсь в столь кристально понятных действиях столь вменяемой особы? Пф-ф!

А сама Цукиуми, похоже, среагировала на всплеск силы Беницубасы… или меня. Ведь поцелуй ненадолго поднимает и мои энергетические излучения, я ведь тоже отчасти секирей.

А сейчас подлый ход! На глазах Цукиуми, целую Таки. О, сейчас меня будут убивать! Это ясно видно по глазам водной секирей.

– Ну а теперь, Таки, попрошу создать тебя максимально плотный туман. Мы – уходим. В отличие от жадных ашикаби, мне до неокрыленных нет дела, ведь я – гомункул, и логика у меня своя. И эта логика подсказывает мне, что она мне просто не нужна. Мне и вас хватает, а людская жадность не свойственна нечеловеку. – Голос я особо не сдерживал, в первую очередь позволяя расслышать меня всем присутствующим, ну и записать всё нужное камерам. Тройное дело. И поднятие духа у моих трех пташек, и удар по Цукиуми с её гордостью, она и не нужна, хе-хе, и красивая подача для тех, кто остался дома. А у меня есть подозрение, что об этой моей речи скоро узнают все мои секирей. Хех, знаю я эту Мацу, она данную информацию не удержит.

И скрывшись в тумане, мы просто покидаем этот зоопарк и район в целом, игнорируя недовольный голос Цукиуми.

– Ну что, домой, или заглянем в кафе? – Чуть улыбаюсь. Ну хоть эти в ступоре не застывают. Таки уже однажды видела мою улыбку, а Беницубаса и Хайхане со мной еще не так долго, чтобы понять, как редко я вспоминаю, что порой надо изображать на лице и это выражение.

– В кафе! – о, как слаженно. Кажется, количество конкуренток дома допекло не только Беницубасу… всё еще пребывающую в нирване и благодушии ко всему миру… кроме одной водной секирей.