Я - гомункул
Шрифт:
– Зачем ты это сделала?
– дождавшись, пока Карасуба выйдет, равнодушно спросил Фуши, начав разминать плечи девушки.
– Она меня раздражает, да и не только меня, - поморщилась не то от боли в плечах, не то от вопроса и упоминания Черной Секирей Кочо.
– Я имел в виду твоё общее поведение за последние полчаса. Это ведь именно ты начала конфликт, и ты же его постоянно разжигала, не давая угаснуть. Зачем?
– всё столь же равнодушно продолжил гомункул импровизированный допрос, благодаря рукам на плечах Кочо, четко отслеживая реакции её тела.
–
– фыркнула напустившая на себя независимый вид Кочо.
– Кого? Карасубу? Нет, я не прав… не совсем так. Её действия. Да, ты поняла, почему она сейчас остановилась и почему такая сдержанная в твою сторону. Наверняка, из-за демонстрации разрыва связи и моего поведения ты, в отличие от куда более простых и “не заморачивающихся” этим секирей, уже давно размышляешь, когда именно ты станешь мне не нужной и я просто выкину тебя, - спокойно озвучил главный страх Кочо гомункул, ощутив, как та вздрогнула.
– Еще больше ты боишься отпускать меня в доходный дом, ведь там находится Мацу, что куда опытней тебя, и всячески создаешь помехи. Мастерски, если быть откровенным, - Кочо напряглась еще сильней от этих слов.
– Что же. Ты уже сделала немало… - почему-то, Кочо показалось, что сейчас Фуши скажет, что на этом её работа закончена.
– И доказала, что ты можешь быть полезна. Куда полезней секирей боевого типа. Да, в таком случае… хочешь, я поклянусь, что мы всегда будем вместе, независимо от того, насколько ты нужна мне на тот или иной отрезок времени?
– просто спросил гомункул, не видящий причин делать из чего-то такого простого трагедию. Ведь информационная секирей НУЖНА ВСЕГДА, и выкинуть её будет слишком глупо. Кого угодно, даже Карасубу (Примечание Беты: Найн! Нихт! Ноуп! Яда нэ!), но не кого-то вроде Кочо, особенно учитывая, что все её действия в стиле саботажа продиктованы страхом. Убрать этот фактор, и Мацу, с кучей недостатков, с ней не сравнится, несмотря на куда больший опыт последней.
Да и выкидывать одну, заменяя на другую - не рационально. На такое способны люди, не гомункулы. Лучше - собрать обеих. Даже когда боевые действия закончатся, когда секирей боевого типа станут не нужны, информационный по прежнему будет ценен.
– Да, - неожиданно севшим голосом пискнула Кочо.
– Хорошо, клянусь, - спокойно и равнодушно произнес гомункул. Он вообще не понимал такого ажиотажа, нет, не так, понять он мог, но вот осознать - нет. Не хватало понимания чувств и силы их влияния.
– Готово, можешь идти отдыхать. Говорят, после массажа неплохо расслабляет, а учитывая ваше напряжение последних суток - есть опасения, что ты уснешь прямо здесь, - спокойно проговорил Фуши.
– Хорошо, только отдам последние распоряжения на починку помещений, точнее, прослежу, как их уже должны были начать выполнять. А, точно, в гостевых покоях у вас посетитель, - Кочо и правда уже наполовину отрубилась, иначе точно не забыла бы на пару часов о посетителе. Впрочем, гость, вернее, гостья, точно не стала бы возмущаться. Она просто не умела так ярко выражать эмоции, да и ей было всё равно. Напускное равнодушие,
– Хорошо, я тебя понял.
И Фуши удалился из помещения, где взяв планшет, так и не нашедшая силы встать с кушетки Кочо, подключилась с его помощью к сети здания, проверяя на камерах выполнение указов, и по внутренней сети скорректировав своими сообщениями работу. После чего позволила себе блаженно отрубиться.
А в это время, этажом ниже, в приемной гомункул дошел до ожидающей его гостьи.
– Ты? И что же тебе тут понадобилось?
– проявил эмоцию гомункул, нахмурившись.
– Хомура на тебя реагирует, меня просили это передать. И хозяйка поместья просила тебя зайти в ближайшее время… - как-то несколько заторможено произнесла секирей.
– При встрече, да?
– хмыкнул гомункул.
– Да. Мы встретились, и я передала, теперь могу идти домой, - ответила ледяная секирей.
– Не пытайся себя выставлять такой… я знаю, как ведут себя болванчики без эмоций. У тебя эти эмоции есть. Черт, как же ты меня бесишь. Ты словно издевка судьбы над всеми моими стремлениями. Да, пожалуй, можно сказать, что я тебя ненавижу, - несмотря на эти слова, секирей даже не повернулась к гомункулу, продолжая идти к двери, не дернувшись, не вздрогнув и не изменившись в лице.
Щелчок выстрела, и пролетевшая вплотную к телу Акицу пуля поразила электронную начинку двери так, чтобы ту заклинить. Когда недоуменная секирей начала разворачиваться, гомункул уже сблизился с той, схватив рукой за метку на её лбу.
Миг, другой, и с жутким криком Акицу падает на колени. Впрочем, закусивший губу от напряжения гомункул, повторяет это действие, не издав и звука. В отличие от девушки, он уже привык к боли, на Базе он испытывал и не такое.
– Готово, - сказал словно сплюнул он через пару минут, брезгливо убирая руку ото лба Акицу.
Та недоуменно прислушалась к себе, ощутив нечто странное там, где уже довольно давно зияла пустота.
– Тц, выдавливать из себя крупицы силы в сторону не имеющего со мной связи организма, оказывается, очень трудно. Все, теперь ты не сломанная. Так что прекрати свои идиотские страдания и не корчи больше из себя главную героиню очередной драмы, что так любит смотреть Хайхане! Всё, проваливай за периметр и строй там свою любовь! Только… постарайся больше никогда мне на глаза не попадаться - бесишь.
И подойдя к дверям, ловко выбив замок, гомункул первым покинул помещение… с хорошей звукоизоляцией. Иначе он бы не рискнул начинать эксперимент, учитывая возможные неприятные ощущения во время его проведения.
– Ам… Фуши-сама, вы просили доложить, когда у пациента под номером *** наметятся изменения, - как раз спешивший в сторону, где пребывал нынешний его шеф сотрудник, чуть не налетел на Фуши, и тут же склонился в традиционном для японцев поклоне. У Фуши отчетливо дернулся глаз. Эти заискивающе-уничижительные манеры японцев ему не нравились, а тут еще встреча с ЭТОЙ выбила его из равновесия, заставив проявить куда больший спектр эмоций, чем он позволяет себе сам.