Я хочу, чтобы...
Шрифт:
Юноша - Захир - с усмешкой кивнул. И бросил мальчику:
– Переигрываешь, ибни.
– Не так сильно, как вы в Лелине, - пропел ему вслед “сиротинушка”.
Юноши обернулись.
– Что ты сказал?
– в спокойном голосе Захира явственно слышалась угроза.
– Что вас там поймал визирь Джамаил, и вы потом неделю сидеть не могли?
– невинно улыбнулся мальчик.
– Откуда…
– Подайте пару монет на сладкие сливы, я вам ещё что-нибудь расскажу, - лукаво предложил мальчик.
– Или не расскажу…
Тут уже спутник юноши, вскинув брови, глянул на Захира.
– Что - вчера вечером?
Но Захир уже бросил мальчишке золотой.
– Да прибудет с вами милость Аллат, сайед, - подобострастно поклонился мальчик.
Сайед усмехнулся.
– Откуда ты узнал? Про… м-м-м… вчера?
– А я вещий, - отозвался мальчик, скромно потупив глаза.
– А ещё я знаю, что вы сегодня это повторите, но удача вам сопутствовать не будет.
– Как.., - начал Захир, но спутник схватил его за руку.
– Захир, ты ничего не хочешь мне сказать?
– Рахим, давай пото…
– Он не хочет говорить, что ходит вечером в чайхану и делает ставки на ближайшее Испытание, причём набивает в цене себя, - вставил мальчик.
– Но, как я уже сказал, сегодня ему не повезёт, потому как уважаемый сайед отвлечётся на прекрасную гурию…
– Ах ты шайтан!
– не выдержав, бросился на него Захир.
Мальчик, сверкая улыбкой - и не забыв подобрать рассыпавшиеся монеты, - кинулся наутёк.
– Зато совершенно бесплатно, сайед!
– крикнул он на бегу.
– Шайтан!
– прошипел Захир, шехзаде Мунира.
– Поймаю - уши надеру… ай!
– Ты взрослый… самоуверенный… глупец!
– тягая его за уши, бормотал Рахим, лучший друг и товарищ по детским играм, а ныне официально отправленный отцом Захира присматривать за непутёвым сыном.
– Слова “скрытно” и “не привлекая внимания” тебе ни о чём не говорят? Ты что, уже перехотел участвовать в Испытании? Гурии? Ставки? А кто всю дорогу только о прекрасной царевне Алии мечтал?
– Так это же когда выиграю!
– Ты сначала выиграй! Дождёшься - пришлёт султан приказ возвращаться! Забыл: у нас торговая блокада Гарибы, а тут ты к царевне сватаешься?! Язык у тебя без костей, и руки без…
– Ну всё, Рахим, ну я уже понял, пусти… а-а-а-а-ай!
Валид наблюдал за ними со стены, поправляя задирающуюся абаю и обливаясь соком сливы.
Ха, это он-то и переигрывает!
Мальчик, повозив сливовую косточку за щекой, примерился и, хихикнув, запустил ею в побережца, дёргавшего своего господина за уши.
Не то чтобы он не одобрял, когда шехзаде надирают уши… Просто уж больно забавная была физиономия у “подбитого” Рахима.
Золотая статуя прекрасной длинноволосой Аллат высокомерно глядела на него с той стороны стены. Валид на неё тоже поглядел, пританцовывая на стене. Не выдержал - показал рожицу. Не Аллат - ну её, стерву - а светловолосой макушке,
Обладатель макушки обернулся, глянул на Валида, стирая улыбку с лица мальчика, и снова принялся отбивать Аллат земные поклоны.
Валид надул губы, отвернулся…
И, ойкнув, схватился за щёку.
Сливовая косточка упала под ноги и, заскакав, свалилась за стену, а мальчик обернулся.
Мунирцы - шехзаде со слугой - молча смотрели на него снизу и взгляд этот ничего хорошего не предвещал ни самому Валиду… ни отдельным частям его тела.
“Только спустись, паршивец…”
В такие вот мгновения способность летать оказывалась очень кстати…
***
– А говорят, будет бассейн с крокодилами, - взахлёб рассказывал последние сплетни юноша - почти ещё мальчик - откуда-то с южного побережья.
– И вроде как надо будет по крокодилам пройтись, а потом крокодила одного на другого поставить и взобраться к царевне Алие в башню, а там…
– Сто золотых на то, что эта брехня - правда, - улыбнулся Захир, хлопая мальчишку по плечу.
Собравшиеся вокруг его стола “почитатели” таланта мунирца и просто желающие получить кусочек удачи за его счёт одобрительно заголосили.
Игра началась как обычно - кто-то рассказывал сплетни вперемешку с небылицами, его поддерживали и это превращалось в новость, всеми одобренную. Теперь если султан Гарибы не включит в ближайшее Испытание крокодилов… его, мягко говоря, не поймут.
Но то ли султан был солидарен с постоянно выигрывающим Захиром, то ли сам Захир умел читать мысли султана, но угадывал мунирец с завидным постоянством.
– Крокодилы!
– фыркнул смуглый альбиец, почитавший Захира своим соперником. – Я, вот, слышал в ближайшем Испытании надо будет поймать диких кобылиц, надоить у них молока…
– И напоить им царевну?
– подмигнул Захир, вызвав бурю смеха.
Альбиец ударил кулаком по столу, мгновенно вскипая.
– Нет! Надо взять это молоко и…
В его объяснение вплелась мелодия - медленная, тягучая, ошеломляющая, точно полуденный зной.
Захир отмахнулся от неё, собираясь очередной шуткой срезать нахального альбийца. И случайно кинул взгляд туда, где канун сплетались с рабабом и, позвякивая бубенцами, танцевала очередная прелестница.
И остолбенел, зачарованный чёрными очами, грацией движений и соблазнительной, обещающей улыбкой.
Прелестница поймала его взгляд, странно знакомо подмигнула. Сняла с головы саблю и закрутилась в сверкающем вихре, ослепив Захира, заставив пропустить ставку. Одну, вторую…
Альбиец ликовал, а Захир спешил найти свою гурию - расспрошен владелец чайханы и даже рабы. Но прелестница, точно прекрасная птица - глянула и упорхнула.
Захир благополучно забыл деньги, забыл, какие делал ставки, - забыл всё, кроме чёрных волшебных глаз и лукавой улыбки… почему такой знакомой?