Я, инквизитор. Башни до неба
Шрифт:
– За вашу работу, господин Маддердин, – сказал он. – За вашу тяжёлую работу, которая дала столь обильные плоды.
Мы чокнулись. Осторожно, чтобы не повредить хрупкий хрусталь. Он зазвенел словно колокольчики. Де Вриус попробовал вино и просиял ещё больше.
– Даже вино сегодня лучше на вкус. Говорю вам, мастер Маддердин, нет прекраснее дня, чем тот, в который свершается месть заклятому врагу. Ничто не может сравниться со сладким вкусом мести.
– Я рад, что поднял вам настроение.
– Да-да-да... Поверьте, я замолвлю за вас словечко. Вы не пожалеете, что познакомились с де Вриусом!
– Вы
– Не волнуйтесь ни о чём! – Он подошёл ко мне. Выражение его лица было таким, словно он хотел обнять меня и расцеловать в обе щеки. Я, однако, робко надеялся, что не дойдёт до проявления столь близкой фамильярности. И действительно, де Вриус, к счастью, только положил мне руки на плечи и ласково меня потряс. Это было не особенно приятно, но, по крайней мере, обошлось без поцелуев.
– Я попросил уведомить казначея. Вы получите свои деньги, вы их честно заработали. Да и я ещё добавил немножко. – Он улыбнулся и игриво погрозил пальцем. – В знак моей признательности.
– Вы очень добры, – повторил я.
– Ну, хорошо, хорошо. – Он отдёрнул руки таким жестом, будто опасался, как бы я не бросился эти руки целовать. – Прощаюсь с вами, господин инквизитор, и сохраню вас в доброй памяти. – Он уже обратил взгляд на документы, лежащие довольно высокой стопкой на его столе. – Всего хорошего.
Я склонил голову и пожелал ему хорошего дня, но, казалось, он меня и не видит, и не слышит. Что ж, ничего другого я и не мог ожидать от господина де Вриуса. В конце концов, он был великим, богатым и признанным художником, а я лишь тем, кто должен был убирать вокруг него грязь. В отличие от Грига, де Вриус прекрасно понимал, что, независимо от того, будут монахи защищать Шумана или нет, обвинение в проведении чернокнижных ритуалов дискредитирует его конкурента раз и навсегда. А дополнительное удовлетворение он должен был извлечь из того факта, что Шуман не только не овладел герметическими магическими знаниями, но и дал себя обмануть мошенникам. Что делало его в глазах света не только вероотступником, но и обычным идиотом.
Я закрыл за собой дверь и на миг задержался возле резного шкафа в коридоре, но никакой таинственный голос уже не заговорил со мной. И хорошо. Дело было прекращено, я мог получить солидный гонорар и, как и обещал, отправиться в монастырь, чтобы арестовать Шумана. Я был почти уверен, что монахи готовят для меня какой-то сюрприз, и я подумал, что это очень усложнит мне жизнь, хотя, конечно, знал, что справлюсь с любыми неприятностями, как и привык это делать всегда.
***
На этот раз я тоже поехал не один. Правда, окружение себя вооружённой стражей монахи могли бы счесть доказательством слабости, но, с другой стороны, я должен был забрать из монастыря человека, безусловно, имеющего много друзей. И уж точно имеющего слуг, которые по чьему-либо подстрекательству могли создать проблемы. Поэтому я решил, что лучше подстраховаться. Меня сопровождал Григ с тремя своими ребятами.
– Вы знаете, господин инквизитор, что я сделаю это ради вас, – сказал он, когда я попросил его о помощи. – А также ради отрадного зрелища, каким будет Шуман, бредущий в кандалах. Или не менее отрадного, каким будете вы, выходящий за ворота с пустыми руками и глупой рожей.
Я надеялся, что до второй вероятности не дойдёт,
К счастью, я не был настолько наивен, чтобы полагать, что в монастыре меня ожидали со страхом и трепетом. Когда я застучал в ворота, сначала долго никто не соизволял ответить, пока, наконец, не открылось окошечко в дверях, и из него не выглянул чей-то глаз.
– Что там? Кто там? – Услышал я усталый старческий голос.
– Мордимер Маддердин, инквизитор, – отозвался я.
– А, да, инквизитор, – заворчал монах. – Мне говорили, что вы, возможно, придёте. Пройдите на несколько шагов вправо, я открою вам дверь, а то эти врата прямо кара Господня. Не по моим силам...
Мне было всё равно, как я войду на территорию монастыря. Как по мне, монахи могли бы даже поставить коляску, запряжённую журавлями, лишь бы только я попал за стены.
– Вы войдёте один? – Неуверенно спросил Григ, когда привратник справился с открыванием узкой дверцы.
– Как мы и договаривались, – ответил я.
– А если вы оттуда не выйдете, то тоже как договаривались, а?
– Тоже.
Я слез с коня и прошёл мимо монаха, который тщательно запер за мной калитку.
– Идите, идите, – сказал он. – Вас ожидают.
В трапезной меня ждал не только настоятель в компании четырёх старших монахов. Рядом с ним стоял высокий худой человек с бледным лицом, окружённым тщательно уложенными золотыми локонами. Он приветливо улыбнулся, когда меня увидел. Я любезно ему кивнул и подумал, что он ещё должен научить свои глаза этой радостной приветливости. Потому что они остались холодными и оценивающими, так не гармонирующими с почти невинно-девичьим лицом.
– Меня зовут Мордимер Маддердин, и я выступаю от имени Святого Официума, – сообщил я, хотя, безусловно, все присутствующие знали, кто я, кого представляю и с какой целью приехал. – В соответствии с заключённым вчера соглашением, – я достал подписанный накануне вечером документ, – я требую немедленной выдачи в мои руки разыскиваемого Инквизиториумом преступника и еретика Дитриха Шумана, который находится на территории монастыря.
Настоятель некоторое время разглядывал меня, и в его взгляде я видел горделивое пренебрежение, смешанное с неприкрытой неприязнью. Но это меня не волновало, поскольку я привык к подобным взглядам.
– Мастер Тофлер, – настоятель проигнорировал меня и повернулся к светловолосому, – ваша очередь...
Мужчина с холодными глазами выступил вперёд.
– Меня зовут Максимилиан Тофлер, и я имею честь быть инквизитором Его Преосвященства епископа Хез-Хезрона, – сказал он вежливым голосом хорошо образованного человека. – Могу ли я поговорить с вами наедине, мастер Маддердин?
Ну, вот всё и закончилось. По крайней мере, для меня. Если уж в дело вмешались такие персоны, как инквизитор из Хеза, мне нечего было здесь делать. К сожалению, порядок был таков, что епископские инквизиторы могли принять на себя командование любым другим должностным лицом Святого Официума, хотя бы даже он был заслуженным шефом крупного местного отделения. А что уж говорить обо мне, имеющем всего лишь временную лицензию, действующую на территории Христиании и окрестностей. Но я решил не сдаваться так легко и использовать принадлежащие мне права.