Я - кукла

Кукаркин Евгений

– Сержант, Шип и Сверчок убиты.
– Казначей выдохнул эту фразу и, набрав воздух, добавил- Они через холм, сюда, несли бачки из- под пищи, но, видимо, на полосе появился снайпер, они и попались.

Холм, о котором говорил Казначей, находился перед коттеджем и закрывал нас от фронта. Я вытащил карту, развернул и осветил наш участок. Со стороны фронта холм был голый, весь перепаханный огородами. Эту лысину зажимал с одной стороны густой орешник, а с другой- яблоневый сад. От линии окопов до вершины холма- метров триста. На этом пространстве, сейчас,

лежат наши ребята. А снайпер, наверняка, сидит не в окопах противника, а на нейтральной полосе. Самое противное, это первый случай, когда снайпер стреляет по ночам. Вот и у них появились приборы ПНВ. Но то, что кто- то стреляет в дождь, в темноте и на таком расстоянии, говорит о том, что это профессионал и он недавно на фронте.

Те, что лежат на холме, мне хорошо знакомы. Шип- русский, из Краснодарского края. Его фамилия - Шипов, звали Андрей. Свою кличку, Шип получил от своей фамилии, где оторвали последний слог. Он пришел к нам три месяца назад и мы с ним быстро стали друзьями. Сверчок - молдаванин, его фамилия Матрич, когда я пришел, он уже был во взводе и я воспринял данную ему кличку, как и все окружающие. Ребята имели боевой опыт: Сверчок в Приднестровье, а Шип болтался у Осетинов во время их конфликта с Грузией.

Конечно, вытаскивать их надо сейчас, пока темно. Днем всю плешку изуродуют минами и снарядами, только сунься, к тому же, она простреливается на сквозь. А идти надо, может быть из них кто- то ранен.

– Казначей, а как ты их увидел?
– он сразу меня понял. Ткнул свой грязный палец в карту.

– "Мухи" пустили ракету, а я был вот здесь, в окопе. Оглянулся назадхолм виден, как на ладони. Их, лежащих, не сразу разглядишь, а вот бачки, из под пищи, заметны. Дождь идет и бачки от вспыхнувших ракет, переливаются как глянцевые. А потом, я сюда кустарником прошел. Два раза падал, грязищи до черта.

Я подошел к телефону.

– Мне четырнадцатого.
– Где- то на конце провода раздались щелчки, больно отдаваясь в ушах. Сонный, раздраженный голос рявкнул: "Что там?"

– Двадцатый докладывает. В полосе квадрата одиннадцать, по всей видимости, появился снайпер. У меня двое ребят лежат на холме. Их надо убрать, пока еще темно. Может кто- то ранен. Нельзя попросить хозяина, хотя бы восемь снарядов в направлении дубка, на нейтральной полосе.

– Ты что, сдурел? Чтобы их снайпер в такую погоду, стрелял ночью. Не паникуй- это шальные пули. Бери людей. Иди и вытаскивай их.
– связь оторвалась.

– Вот гад. Иди вытащи. Своих сербов никогда не посылает в пекло, а наши, дружеские души, всегда на убой. Как будто мы полные идиоты, не разбираемся, где шальные пули, а где- снайперы.
– проворчал я в темноту.

– Ты чего сержант? Не выспался.
– сказал кто- то в темноте.

– Ладно. Это я пары выпускаю. Крафт, где ты? Ты не разучился еще метать "кошку"?

– Вроде нет.
– раздался голос в углу.

– Крафт, Джин собирайтесь. Казначей, поведешь нас.

Я встал и стал одеваться.

Беспрерывно шел нудный дождь. Ноги вязи в

жирной земле и их с трудом удавалось вырвать из наплывшей жидкой грязи. Меня и моих спутников мотало, как пьяных, на каждом бугорке и бороздке. Мы автоматически ловили звуки выстрелов и вытье, проходящих над головой, пуль АК. Где- то, с воем, шлепнулась в землю шальная пуля. Наши и "мухи" через определенные интервалы стреляли ракетами. Светящиеся шары, вспыхивали в тучах, не давая яркого света. Еле- еле я различал спину, идущего впереди, Казначея, которая также моталась и чавкала грязью впереди меня. Мы вошли в орешник и к нашим страданиям прибавились удары, невидимых в темноте, веток.

– Здесь.
– сказал Казначей, резко остановившись и повел рукой в сторону.

Вспыхнула, от выпущенной ракеты, туча и я увидел, впереди себя, бачки и черные бугры, рядом с ними.

– Крафт.
– крикнул я- Видел?

– Да.

– Попытайся метнуть "кошку" за бачки, при очередной ракете. До них, вероятно, метров пятнадцать.

– Я попробую, сержант.

Он отдал конец веревки Джину и стал сматывать "кошку" в рулон для броска. Опять вспыхнула туча и "кошка" унеслась в надвигающуюся темноту. Крат и Джин потянули веревку.

– Сержант, вроде есть.

Вновь глухой свет озарил холм и мне показалось, что в мою сторону медленно перемещается вал грязи. Опять стало темно.

– Казначей, помоги.
– выкрикнул Джин.

Через некоторое время вал грязи с бачком оказался у наших ног и мы принялись руками очищать, находившуюся под ним фигуру. При очередной вспышке, я разглядел полуочищенное от грязи лицо и не узнал, кто это.

– Это Сверчок.
– сказал Джин- Я его узнал по кривому носу.

Крафт, с руганью, стал вырывать крюк "кошки" из одеревеневшей мышцы бедра Сверчка.

– Следующий, по моему, на два метра дальше.
– сказал Крафт и стал вновь наматывать веревку для броска.

Вспыхнул свет и Крафт опять метнул "кошку". Джин потащил веревку к себе.

– Попал.
– сказал он.

– Мне, кажется, я услышал стон.
– вдруг зашипел Казначей.

– Такая штука вопьется, даже мертвый застонет.
– заметил Джин.

– Ребята, быстрее.
– поторапливал я их.

Они втроем перебирали веревку в руках. Вдруг, раздался выстрел, и ребята упали в кусты

– Снайпер. Мать его. Как он гад видит?
– вырвалось у Джина.

Крафт шипел в темноте как змея, вытащив перерубленный конец веревки.

– У нас больше нет "кошки" - сказал Казначей.

– Все равно его надо вытащить. Он стонал, он ранен- заявил я.

При вспышке тучи, я увидел недалеко, где- то в метрах семи, бугор поднявшейся земли.

– Он почти рядом.
– сказал я- Крафт, размотай веревку, один конец ее, я привяжу к своей ноге, а другой- к руке. Вы же, возьмете середину веревки и по моей команде, когда я подползу к раненому, тащите. Джин, оторви бачок от руки Сверчка, сними с него ремень и захлестни по диагонали через плечо на нем.