Я - обычный
Шрифт:
Не дожидаясь команды, Марк надавил на клаксон, подгоняя грузовик, как можно ближе к стене, а Марик, выскочив из кабины, обежал вокруг, периодически, для верности, присаживаясь на одно колено, и выводя из строя одного бешеного за другим.
— Поднаторел, — одобрительно хмыкнул я, наблюдая как шатуны, один за другим, валятся на землю, почти после каждого выстрела.
— Это вы!? — Раздался радостный возглас сверху, подняв голову, я увидел улыбающееся бородача и его товарищей, столпившихся у окна.
— Мы, — заверил я его. — Сейчас мы, бросим вам веревку. Вы привяжете её одним
— Хорошо, кидайте веревку!
Веревку к камню привязали заранее, и сейчас следовало просто раскрутить ее, как пращу, и закинуть в окно. Это только на первый взгляд. На самом деле все это выглядело просто только в теории. Встав посередине кузова, я на всякий случай попросил ученых убраться подальше от окна и, раскрутив камень на веревке, первым делом попал в стену. Вторая попытка была более удачна, и высадила стекло в соседнем окне, обдав кабину грузовика стеклянным дождем. Третья попытка, наконец, увенчалась успехом и, просвистев в открытые створки, под общее ликование двух сторон, булыжник приземлился внутри.
— Да ты прямо Робин Гуд, — хмыкнул Николай, глядя на мои упражнения в метании.
— Получилось же, — пожал я плечами. — У тебя будто бы лучше вышло?
— Не злись, не лучше. — Пояснил напарник. — Хуже бы, почти наверняка, только я бы не раскручивал веревку, а попытался камень просто в окно кинуть, на манер хулиганов. Высота не очень большая, получилось бы.
— Где же ты раньше был? — огрызнулся я.
Ученые на поверку оказались крепкими мужиками, да еще и хозяйственными. Первым делом ученые принялись спускать тюки с оборудованием и реактивами, с которыми наотрез оказались расставаться, да я и не возражал. Места в кузове и на базе было предостаточно, а по приезду можно было и помещение под лабораторию какую выделить, если пойдет на пользу дела. Наконец вся четверка благополучно перекочевала из здания в кузов, и грузовик тронулся, увозя нас из опасного района.
— Петр Семенович, — представился тот самый, с кем я разговаривал.
— Константин, — я пожал ученому руку.
— Это мои коллеги, — начал представлять Петр Семенович своих сослуживцев. — Андрей Павлович, заведующий третьей лабораторией, а Генрих Арнольдович и Михаил Абрамович, мои коллеги.
Поприветствовав вновь прибывших, я вкратце ввел их в курс дела.
— Ситуация буквально патовая, господа ученые, — подытожил я свой рассказ. — Из города нужно вырываться, но пока ни сил нет, ни умения. Так вот и мыкаемся. Вас-то нашли по чистой случайности, так что можете свечку богу поставить, в ознаменовании своего чудесного спасения.
— Да, — протянул Генрих Арнольдович, — по-другому и не назовешь.
— Вы, Константин, не думайте, — встрепенулся Петр Семенович. — Мы обузой всяко не будем. Воины из нас конечно аховые, а что по хозяйству там, или по части химии, так мы завсегда готовые.
— По части химии, — я задумался на секунду и перевел взгляд на тюки в кузове. — Вы, скажем, бомбу смастерить сможете?
— Да легче легкого, —
— А мощность той бомбы, какова?
— Мощность? — Ученые на секунду примолкли, но тут слово взял их до этого молчавший коллега.
— Зависит от корпуса и начинки, — пояснил Михаил Абрамович. — Вам для чего нужно? Поставьте задачу. Ингредиенты можно найти в любом хозяйственном магазине, вы уж поверьте.
— Дело говорите, — порадовался я. — Ну скажем, чтобы грузовик взорвать?
— Можно и такую. Понадобятся, правда, взрыватели или механизмы схожие с ними, но особой проблемы не вижу. Смастерим на месте.
Праздновать решили с размахом. Пока мы катались, девушки накрыли стол в общем зале, в котором ранее, при прошлой жизни, посетители ожидали своего приема. В качестве столов пришлось использовать ящики с чердака, а на скатерти пошли все те же простыни, которых в каждом помещении нашлось превеликое множество.
Ученых пока решено было к дежурству не привлекать, а пустить их энтузиазм на изготовление дымовых шашек и взрывпакетов, которые, как мне думалось, могли пригодиться со дня на день. Первым, кинув жребий, на дежурство отправился Николай, а Евгения обещала подменить его ночью, так что быт начал налаживаться сам собой. Старались люди обжиться, приблизить условия жизни к тому, к чему привыкли, и делали для этого все, что только могли.
В первую очередь заколотили все дыры в заборе и постарались обнести досками все окна первого этажа. Кабинеты, где были обнаружены ходуны, замуровали, напрочь забив двери толстенными гвоздями, а щели в полу постарались заткнуть ватой, чтобы не беспокоил запах старых жильцов. Так же, пока не отключили электричество, что меня лично безмерно удивляло, я распорядился о светомаскировке, запретив включать свет в темное время. Бандиты, о которых говорил капитан, ночью, почти наверняка не промышляли. Им бы вполне хватило дневной активности нашей маленькой коммуны, а вот бешеные слетались на свет в окне, как мотыльки.
— Господа, — я поднял вверх пластиковый стаканчик с виски. — Все мы собрались здесь по воле слепого случая. Теперь нам предстоит работать единой командой, чтобы не только выжить, но и вырваться из этого ада. Каждый из нас знаток в своем деле, каждый может многое. Не стоит занижать свои знания и способности. Нам необходима каждая голова, каждая свободная рука, каждая ясная идея. Мы все в одной лодке, и не стоит раскачивать её. Гребцам следует действовать слаженно, чтобы, наконец, прийти к финишу.
— А рулевой?
Я недоуменно покосился на Женю, держащую, так же как и я, пластиковый стаканчик.
— Рулевой. — Повторила она. — У каждого судна должен быть рулевой, он же командир. Человек способный принимать решения и разрешать проблемы. Человек думающий.
Только еще выборов мне не хватало, мелькнуло у меня в голове.
— Пусть будет Константин, — предложил Марк. — В качестве руководителя он показал себя как нельзя лучше. В конце концов, это именно он смог эвакуировать всех вас, доставить сюда и обеспечить провизией.