Я - обычный
Шрифт:
— А посторонний сигнал? — Предположил я. — Глушить-то вроде не шибко сложно. Такой же эффект можно, допустим, от радиобашни получить или от другого, схожего по действию девайса.
— Нет уже подобного. — Резюмировал инженер. — Ты когда в последний раз телевизор смотрел? Вот, то-то же. Что касательно отключения с оказией, так это еще понять надо, что микросхема взрывателя на сигналы перестала реагировать. По внешнему виду не понятно, сигналов не проходит, диодами не мигает.
— Не понимаю, — отмахнулся я, наконец, — не
— Так и не спорь, — наконец выиграл нашу пикировку Денис. — Работает же.
Восемьдесят два жруна были освобождены в тот день от незримого надзора бункера, и столько же взрывов прогремело в амортизационной яме посреди пустыря. Все были уставшие, но довольные от такой колоссальной работы, проделанной за раз, и настала пора поднять новую планку.
— Сил у нас достаточно, — кивнул я Горину. — Жруны без труда согласятся подсобить нам, и даже если малая их доля пойдет в атаку, мы сомнем оборону как фантик.
— Ты все еще хочешь быть властелином мира? — Улыбнулся Тимур.
— Властелином, нет. — Покачал я головой. — Слишком уж большая ответственность. Мне, признаться честно, и командиром подразделения дел не перечесть.
— Зачем тебе тогда? — Сморщился Горин. — Опасно, хлопотно, а главное не факт, какой выхлоп на выходе будет. Не проще ли рвануть сразу за кордон. Выйдем из города, а там гуляй, не хочу. Простор. Реки, леса, поля, котеджные поселки.
Мы расхохотались.
— Я, в принципе, сам не против их за брюхо пощупать, — признался Тимур. — Счеты с тамошними безопасниками у меня свои и жизней моих парней на них висит не мало. Могу даже предположить, кто являлся руководителем той утренней атаки.
— Ну, так что? — Хмыкнул я. — Решайся. Один я туда точно не полезу, а ты там служил, все входы и выходы знаешь.
— Утро вечера мудренее, — кивнул капитан. — Пока надо договориться о связи с новыми силами и вообще провести переговоры о взаимопомощи. Слабо, правда, представляю, что мы можем мутантам дать взамен.
— Те же сигареты, — напомнил я. — С табаком у них явно туго, а курящие наверняка имеются.
— Да там все курящие, — согласился Горин. — От такой собачьей жизни как не закурить?
— Гнездо, я коробка один, ответьте. Гнездо, я коробка один, ответьте.
— Не отвечают, — шепнула мне Женя, толкая в бок локтем.
— Сам вижу, — так же шепотом откликнулся я. — Может рация накрылась или еще, какая дрянь.
— На погрузку, — заорал на весь квартал капитан. — Выдвигаемся в срочном порядке к базе.
Бойцы, до этого скучающие в окружении жрунов и делящиеся с ними сигаретами, сорвались с места и принялись по одному заскакивать через люк в недра восьмидесятки.
— Встретимся завтра, на том же месте, — кивнул я Басурману, двинувшись за брюнеткой к транспортеру. — Будет серьезный разговор.
Мутант почти по-человечески кивнул, согласен мол, поболтаем, а я, зацепившись за скобу,
— Нездоровые дела, — шепнул мне на ухо Марк. — Как бы беды не вышло.
Накаркал старик, ой как накаркал. Неспроста база на связь не выходила. Каждые два часа все выездные группы должны были связываться с основной базой. Так и спокойнее было, и обстановку на местах можно было контролировать без труда, но как не пытался боец на рации докричаться до Гнезда, на поверку выходило шипение эфира, да тишина.
По ходу продвижения нашего транспорта к базе, напряжение внутри все нарастало. Хмурые бойцы ерзали на месте, то и дело косясь на связиста, который, как заправский попугай все выдавал и выдавал в эфир запросы, не получая на них ответа. Наконец показалась знакомая улица, а за ней и переулок и Горин скомандовал.
— Малый ход. Близко не подходим.
— Думаешь, случилось что? — Робко поинтересовался я, в душе надеясь, что Тимур, по своему обыкновению махнет рукой и развеет в прах все мои черные мысли, но капитан мрачно кивнул.
— Случилось. Не могло не случиться. В принципе, если было еще одно нападение, то сообщить в эфир тревогу дежурный был обязан, да и в безопасности он, ни диверсант просто так не пройдет, ни шальная пуля в голову не пролетит.
Остановив транспорт метров за двести от здания, под прикрытием перевернутой фуры, бойцы Горина разбежались по периметру, отстреливая бешеных и готовя выход гражданским, то бишь нам.
— Свет не горит, — сообщил Тимур, оглядывая здание в бинокль, — и движений никаких нет, будто пустое. Выбитые окна уже успели забить, так что ничего не ясно, но подсветка на входе на воротах включается в девять вечера вне зависимости от освещения и погоды, а лампочка не запитана.
— Генератор накрылся? — Предложил я следующую спасительную версию.
— У нас генераторов, что у дурака фантиков, — напомнил капитан. — На вот, подивись.
Тяжелый армейский биноколь с чертовой уймой кратности перекочевал в мои руки, и немного отрегулировав его, я начал с пристрастием осматривать наше убежище.
Самое паршивое, что я заметил в первый момент, так это открытые ворота. В наши дни это даже не нарушение караульной службы. Преступление это. В ворота может пробраться мертвяк, заезжие бандиты или другая оказия, способная привести к человеческим жертвам, так что любой засов, любая калитка выходящая наружу, даже если зона, где она находится, трижды простреливалась, всегда заперта на засов. Наши же ворота были открыты нараспашку.
Пулеметчика в конце гейта тоже не оказалось, а свет в помещениях действительно не горел. Как будто вымерло все разом.