Я, оперуполномоченный
Шрифт:
– И что? Количество краж сократилось?
– Вдвое. Я понимаю, что теперь эти воровки пристроятся на каком-нибудь другом рынке и что я в некотором роде подложил свинью коллегам. Но как ещё я мог поступить? Взять их с поличным почти невозможно. Тот браслет был случайностью… Добился я лишь того, что вытеснил эту воровскую шайку на другой участок. И потому мне тошно от всего случившегося, хотя сам-то я вздохну теперь свободнее…
– Витя, дай мне эти материалы, – попросила Вера.
– Для чего?
– Я изучу всё без спешки…
– И что? Всё уже кончено.
– Витя, я всё-таки –
Смеляков остановился.
– Вера, почему мы с тобой, встречаясь, обязательно заводим разговоры о работе?
– Потому что мы болеем за свою работу.
Виктор взял её за руку и неуверенно спросил:
– Ты не разу не была у меня в гостях. Не хочешь посмотреть, как я устроился?
Она уловила в его голосе незнакомую нотку.
– Витя, давай чуть позже, не сегодня, – предложила она, слегка отстраняясь.
– Скоро Олимпиада начнётся. Там уж не до посиделок…
– Придётся много дежурить?
– Всех запрягли. То есть я остаюсь на своём участке, но плюс к этому раз в трое суток буду дежурить на объекте, в гостинице «Спутник». Знаешь, нам специально к Олимпиаде всем сшили костюмы, чтобы все одинаково выглядели.
– Кому сшили?
– Ну, функционерам, сотрудникам спецслужб… Всем, кому на людях работать придётся… В ГДР [12] заказывали.
– Прилично смотрятся?
– Ничего, светло-голубые, то ли полиэстровые, то ли что-то в этом роде. Сколько раз мерку снимали, а пришёл за костюмом – он мне жутко велик, да и не только мне. У нас всё отделение жалуется. И ботинки тоже никак не могут подобрать. Чёрт знает что! А ведь с ранней весны готовились. Наверное, старшие чины всё расхватали сразу со склада. Уж они-то небось нарядились так, чтобы сидело как влитое. А нам, операм, досталось то, что осталось…
12
Германская Демократическая Республика.
– Да, начальство у нас у всех очень пронырливое.
– Верочка…
– Да?
– Когда я могу позвать тебя в гости? – робко попытался уточнить Смеляков. Весь его недавний задор развеялся без следа.
– Витя, не торопи события! – Девушка легонько потрепала его по плечу.
– Я кажусь тебе нахальным?
– Если бы казался, я бы так и сказала. Просто не спеши.
– Пойми… Мы знакомы уже давно и всегда оставались только друзьями. Я и помыслить не мог ни о чём ином, но сейчас я чувствую, что во мне… – Он замялся, подбирая слова. – В общем, мне с тобой уютно, спокойно, но мне этого мало, Верочка, меня тянет к тебе, и у меня нет сил сопротивляться этому чувству. Я понимаю, что ты можешь испытывать совсем противоположное…
– Ну раз ты настаиваешь на таком разговоре… Ничего противоположного, как ты изволил выразиться, я не испытываю. Ты нравишься мне, может, даже больше того…
Глаза Смелякова зажглись надеждой.
– Только, Витя, –
– Почему они должны порваться? – чуть ли не возмутился Смеляков.
– Ну а вдруг? Эта сфера ведь очень необычна, там всё гораздо тоньше, чувствительнее, болезненнее. Любовная связь может и не сложиться…
– Почему же? – нахмурился Виктор. – Ты полагаешь, что я не подхожу тебе?
– Витя, ничего такого я не говорю, но давай не будем сейчас об этом…
Разговор скомкался.
– Прости, что я навязал тебе эту тему, – пробормотал Смеляков. – Обещаю больше не…
Она прервала его жестом:
– Не нужно ничего обещать, Вить, – и тут же прильнула к нему, целуя в щёку.
Он не посмел обнять её и принял поцелуй неподвижно.
– Вот ты и обиделся, – грустно улыбнулась Вера.
– Я не обиделся. – Он покачал головой. – Просто я сегодня ясно понял, что мне мало того, что есть. Мне хочется, чтобы ты всегда была рядом. Каждую минуту.
– При наших-то профессиях? – засмеялась она. – Да мы с тобой и собственным временем не очень-то распоряжаемся, а ты говоришь «каждую минуту». Или ты верёвочкой меня к себе привяжешь?
– Тем не менее…
– Ты очень хороший парень, – она перестала смеяться, – и я не исключаю того, что мы и впрямь будем вместе.
– Ты не шутишь?
– Но потерпи. Я сама скажу тебе, когда буду готова. Ладно?
– А ты будешь готова? – Смеляков взял её за плечи.
– Какой ты, оказывается, зануда. Об этой твоей стороне я и не догадывалась. Только больше я не скажу тебе ни слова. И без того уже наболтала лишнего. Наберись терпения.
Олимпиада грянула торжественно и красочно. Москва встретила иностранных гостей чистотой и безукоризненным порядком. В магазинах внезапно появилась кока-кола и финская колбаса, нарезанная и запаянная в пластиковую упаковку, а в табачных киосках стали продаваться настоящие американские сигареты – товары, невиданные для Советского Союза. Всюду на улицах трепетали цветные флаги, приветливо улыбался с плакатов смешной олимпийский Мишка – символ Олимпиады-80.
Совместной оперативной группой КГБ-МВД, в составе которой Смеляков дежурил в «Спутнике», руководил офицер госбезопасности, туда же прикомандировывались участковые, постовая служба, уголовный розыск, БХСС и сотрудники КГБ. Группе было выделено два гостиничных номера, один из которых служил дежурной частью, другой – комнатой отдыха. Дежурства проходили в абсолютно спокойной обстановке, никаких происшествий не случалось, да и не могло, пожалуй, случиться из-за обилия спецслужб в столице.
«Валяем здесь дурака, – недовольно размышлял Смеляков, глядя, как члены оперативной группы в течение всего дня играли в шахматы или читали книги. – У меня на участке дел полным-полно, а приходится тут время впустую тратить, баклуши бить. Впрочем, не было бы нас тут в таком количестве, может, и порядка такого не было, и чрезвычайные ситуации случались бы».