Я – пикапер!
Шрифт:
– Ну да! А разве государство не виновато в том, что у нас сейчас такая ситуация? Образование платное, медицина платная, цены постоянно растут…
– Если тебя все же пугают трудности, отнесись к ним так, как древние, которые говорили: «Если мы родились, то самое трудное уже позади».
– Древние…
– Подожди, тебе говорю! Я тебе скажу, почему у тебя ничего не получается. Самая серьезная задача в любом начинании – подавить в себе все ухищрения своего организма. Причем он настолько хитер и изобретателен, что потом, оценивая свое поведение со стороны, только диву даешься,
– Просил слугу! Бедные мы! И водитель у нас бедный, и дворецкий у нас бедный, кухарка у нас – и то бедная! Бедные мы все, бедные! Я бы тоже попросил слугу, да где ж его взять? Вокруг накопилось столько неразрешенных проблем, что впору идти в сад и, как Ньютон, трясти грушу…
– Тем более что Ньютон тряс яблоню!
Напряженность спала, и оба рассмеялись.
– А знаешь что, – предложил степенный, – я знаю способ, который тебе будет по душе. Ты попробуй сделать так, как сделал Менделеев.
– Это как же?
– А ты просто ложись спать пораньше, и, возможно, тебе приснится решение твоей проблемы, как приснилась ему периодическая таблица элементов, которую он даже и переделывать не стал.
– Да я что – Менделеев? Он один такой.
– Э, нет, дружище! В истории полно примеров – музыканты, исследователи…
– Ладно, хватит меня дурачить. Поспать я, конечно, люблю, но в сказки эти не верю!
– Ну, как знаешь! Тогда пошли купаться!
Косте очень хотелось услышать еще примеров, но спросить он у них так и не решился.
«Очень интересно! – мозг молодого человека усиленно заработал. – Если открытия происходят во сне, значит, он помогает найти решение. Интересно, как? Что-то я не припомню, чтобы мне в последнее время что-нибудь путевое приснилось. Снятся все погони, да ужасы, да прочая лабуда».
Костя повертел головой в разные стороны. Ничего интересного для себя взгляд юноши не выхватил, и он стал собираться.
«Ладно, что-то я, похоже, перегрелся на солнышке, раз думаю об этом. Пойду-ка я домой».
Быстро одевшись, Костя отошел в сторону, чтобы стряхнуть песок с полотенца. Аккуратно свернув, он засунул полотенце в рюкзак и покинул пляж.
Дорога к транспорту лежала вдоль берега. Костя шел, рассматривая отдыхающих в разных позах людей. Его взгляду предстала спящая девушка, одиноко лежащая под солнцем чуть поодаль остальных.
«Дурочка, – подумал юноша, – заснула, сейчас и не заметит, как сгорит. Будет потом неделю ходить красная как рак».
Прошлым летом Костя конкретно подгорел на солнце, и в памяти всплыла картина, как он с горючими слезами снимал и надевал одежду целую неделю.
«Подойти и разбудить ее, что ли?.. Ну НЕТ! Подумает, что пристаю. Или обидится на меня за то,
Костя вспомнил услышанный разговор и улыбнулся, представив, что девушка именно этим его и упрекнет.
Меж тем он упругой походкой уходил все дальше и дальше от пляжа.
– А я говорю тебе, Петровна, сон в руку!
Костя был вырван из своих размышлений бабкиной репликой. Он стряхнул с себя задумчивость и с интересом посмотрел вслед двум бабушкам, прошедшим мимо.
«Дважды услышал – иди изучай!» – прокричал внутренний голос юноши.
Следующий день Костя провел в Доме книги. Он долго объяснял консультанту в магазине, литературу какой тематики ищет. Наконец она поняла и с извинениями – так как не могла больше ничего предложить – посоветовала обратить внимание на труды Карлоса Кастанеды.
Косте все же пришлось порядком сосредоточиться на материале, так как найти нужную информацию оказалось для него непросто. Расположившись между стеллажами с книгами, он вдруг заметил: стоило ему только понять, что он вот-вот доберется до сути книги, как тут же его внимание переключалось на внешний мир – то его толкнут покупатели, то он вдруг вспомнит спящую девушку с пляжа, то его взгляд оторвется от книги, чтобы переварить прочитанное, и сразу же зацепится за что-нибудь яркое…
– Я что-то должен вынести из этой книги! – твердо решил юноша. – Не зря же я торчал здесь столько времени!
«…Сегодня ночью ты должен будешь смотреть во сне на свои руки.
Когда я находился в нормальном состоянии осознания, мы почти никогда не касались этой темы. Однако, вспоминая то, что происходило со мной, когда я находился во втором внимании, я обнаружил, что мы возвращались к теме настройки сновидения и обсуждали ее гораздо подробнее. Я, например, высказал дону Хуану все, что думал по поводу абсурдности данного мне задания. В ответ на это дон Хуан предложил мне относиться к заданию как к занятному приключению – своего рода забаве, – а не как к чему-то серьезному и утомительному.
– Всю свою серьезность ты можешь вкладывать в наши беседы о сновидении, – продолжал дон Хуан. – Объяснения всегда требуют глубокого осмысления. Ты можешь быть тяжелым и мрачным – это нормально. Но, созерцая сны, будь легче перышка. Безусловно, практика сновидения требует целостности и серьезного отношения, но качество серьезности здесь несколько иное – это серьезность беззаботного смеха, каким смеется человек, которому не о чем беспокоиться в этом мире. Только при выполнении этого условия искусство видеть сны превращает их в сновидения…»
– Вот оно! – обрадовался Костя. – На этом и закончим.
С этими словами он поставил на место книгу и направился к выходу.
* * *
Хлопнула входная дверь. Костя, нервно сбрасывая с себя кроссовки, запричитал:
– Надоело! Почему я такой чухан? Не могу с девушкой познакомиться. Что мне мешало подойти к ней? «…Я опять стою у стенки, у меня дрожат коленки»?! Достало уже все!
Костя прошел в комнату и плюхнулся в кресло. Просидев мгновение, он снова вскочил и начал ходить взад-вперед.