Я [презираю] аристо

Сатоши вышел из ванной комнаты в отутюженном костюме. Мельком глянув в зеркало внутри открытого шкафа, он лишь поправил галстук. И коротко покосился в моё отражение, заметив, что я не сплю.

Вроде бы полагается демонстрировать приличные манеры… Пожелать ему доброго утра? Человеку, который, скорее всего, не видит особой разницы между мной и кухонным тараканом? Ну уж нет. Мы, конечно, должны делить жильё и терпеть друг друга. И теперь я знаю, что ты пытался меня убить только в рамках

вашего кровавого спорта. Думая, что с утра со мной всё будет в полном порядке, даже если отрежешь мне башку.

Но строить из себя дружелюбного соседушку я тут никому не обязан. Тем более, что после разговора с опричником, и к тебе у меня есть вопросы…

…

— … Что это была за хрень?! Что за посвящённые?! Что за пророчество?! Кто такая Ханга?! Или «такой»… — В этом месте потока вопросов воздух у меня всё-таки кончился. И последние слова вышли в виде слабого хрипа.

Перехватив бессознательную Таисью поудобнее, я потратил секунду на то, чтобы судорожно вдохнуть. Почему-то совсем не хотелось опускать её на пол рядом с тем местом, где только что растворился в воздухе чёрный пепел.

Но Ромул так и не воспользовался паузой, продолжая терпеливо выслушивать мои претензии. Лишь скептически скрестил на груди руки.

— … Фух… И теперь что? Мне постоянно жить в ожидании того, что кто-то снова попытается меня прикончить?!

Опричник переложил руки на пояс, раздвинув полы пальто. На поясе брюк, кроме прищепки с жетоном, у него висела кобура и ещё какое-то устройство, похожее на смарт. Интересно, что из этого он хотел продемонстрировать таким жестом?

— По крайней мере, одно могу сказать точно. Своего соседа теперь можешь не бояться. Скорее наоборот…— Сделав паузу, опричник задумчиво приподнял бровь и слега прищурился. — А ты что же это… Думаешь, что другие аристо живут как-то иначе?

— В смысле?

— Не разочаровывай меня, приятель. Это в своём болоте ты был никому не нужен. Настоящая игра начинается только тогда, когда ты выбираешься на поверхность.

— Я тебе не приятель!

— Как хочешь. — Ромул пренебрежительно дёрнул плечом. — Но многие на твоём месте предпочли бы иметь седьмую канцелярию в списке друзей…

Таисья снова начала соскальзывать с моих слабеющих рук. И когда я вновь подкинул девчонку поудобнее, то на ум пришла одна из её дерзких фраз:

— Зубы мне не заговаривай! Ты тут уже недавно свистел, что я не из благородных! — Я вновь покосился на место, где только что была кучка пепла. — А оно вон чего!

Ромул тоже внимательно оглядел место гибели странной твари, продолжая упирать руки в боки. Потом оглянулся на выжженное пятно рядом с Пушкарём. Но затем, присмотревшись к Таисье, опять легко пожал плечами:

— И я не отказываюсь от своих слов. Говорил же — мне можешь верить. В отличие от… — Он опять коротко оглянулся на Пушкаря. И затем опустил взгляд на часы. — Но, пожалуй, в главном ты прав. Пора перейти к ответам…

…

Однако, просто так смотреть на джиппонца и молчать — тоже не дело. Ещё подумает, что я его боюсь или типа того.

—

А ты всё время молчишь, потому что брезгуешь? — Я начал оглядывать комнату, давая понять, что ответ меня не особенно интересует. — Или просто языка не знаешь?

Сатоши ещё раз глянул на меня через зеркало с каким-то равнодушным высокомерием и закрыл шкаф. Хотя, пожалуй, с его разрезом глаз любой взгляд кажется высокомерным…

Продолжая хранить молчание, он взял со своего стола пачку тетрадей и сунул их себе подмышку. И за секунду до того, как джиппонец отвернулся, на той тетради, что лежала сверху, я успел заметить название предмета — «Русский язык».

— А… Ну удачи тогда с нашей грамматикой. Наверное, сложнее, чем ваши закорючки…

Прежде чем дотронуться до ручки входной двери, джиппонец слегка помедлил. Но всё-таки снова промолчал. Лишь чересчур резко толкнул дверь наружу…

И в коридоре кто-то тут же пискнул:

— Ой! — Неясный силуэт едва успел отскочить от удара дверью в лоб. — Простите…

Сатоши чуть наклонил голову, пытаясь рассмотреть человека в полутьме коридора. И когда свет из комнаты из приоткрытой двери упал на какую-то темноволосую девчонку, она торопливо залепетала, глядя в пол:

— Доброе утро, ваше… Ой… То есть… Охайо… Гозаймас… Ко тайси… — Она тут же снова спешно попятилась в темноту, пропуская восточного принца. И, кажется, при этом слегка поклонилась.

Джиппонец, в свою очередь, тут же выпрямился как струна. И горделиво прошествовал мимо девушки, мерно стуча каблуками в сторону лестницы.

Оставшись перед открытой дверью, девчонка неловко замялась. Подняв руку, она, кажется, хотела всё-таки постучать. Но, наверное, решила, что раз дверь открыта, то это будет уже излишне. И притянула кулачок к себе.

Тем более, что дверь, приоткрывшись на сквозняке чуть шире, продемонстрировала ей меня, сидящего под одеялом. И то, как я в свою очередь пытался рассмотреть её силуэт.

Ладно… Манеры, «князь», манеры… Ей, вроде бы, полагается начать разговор первым. Но у меня нет времени ждать, пока она осмелиться. И вместо фальшивого аристо пора побыть просто нормальным мужчиной. Тем более, что я всё-таки и правда не один из них…

…

— Тогда сначала ответь — кто я, если не один из них?! — Я кивнул на Таисью. — Только не ври!

— Врать не буду. — Ромул спокойно покачал головой без всякой иронии на лице, продолжая смотреть мне в глаза. — Я не знаю.

— Что?!

— Но теперь точно знаю, на что ты способен. Как, полагаю, и ты сам. — Видя, как меня разрывает от новых вопросов, он поднял руку, призывая подождать. — Могу лишь сказать, что ты не первый человек, способный не только заглянуть за завесу, но и… — Он запнулся и скосил взгляд в сторону выжженного участка коридора. — Но и проследовать немного дальше. Вот только, в отличие от тебя, все предыдущие заканчивали примерно так же, как Ермол Мясоедов. Или хуже… И, забегая вперёд, я бы пока не рекомендовал продолжать свои эксперименты в этом направлении без должного присмотра. Для твоего же блага.