Я принесу вам...
Шрифт:
Благодарно киваю Жрице, с лица которой уже сошло удивление, уступив место вниманию. Вряд ли женщина что-то понимала в воинских вопросах, но она часто бросала взгляды на знакомого мне Рыцаря-капитана, сопровождающего её. Тот, кстати, мне одобрительно улыбнулся.
— Серые Стражи, как и лучники с чародеями армии заграждения, должны будут оперативно реагировать на Огров, когда те появятся. Крикуны остаются только на Серых — лучники в них не попадут, а маги могут накрыть огнём своих. Кроме того, в зону ответственности чародеев необходимо поставить противостояние огню осадных орудий Порождений. Их не много, они примитивные, но никто не хочет, чтобы
Я на пару секунд замолчал, обдумывая сложившийся план. Да, я не большой стратег — я псайкер. Но за годы в 27-м Бримлокском я многого нахватался. План, разумеется, не блещет гениальностью, но много лучше того убожества «побежим и все умрём», которое предложил Кайлан.
— Благодаря узости защищаемой нами зоны, у нас останется небольшой резерв. Стоит как проводить ротацию солдат, держащих оборону, так и выделить его часть на охрану наших осадных орудий и расстановку дозоров на подконтрольной нам территории. У нас есть Храмовники, которых нет у тварей, но Порождения Тьмы могут рыть ходы под землёй. Было бы крайне… досадно, если нам в спину ударит диверсионный отряд. Даже, наверное, будет хорошо держать сильный, но небольшой отряд быстрого реагирования для устранения подобных… неприятных неожиданностей. Подводя итоги: при таком раскладе мы не только сможем дольше продержаться, давая время войску тэйрна Логэйна Мак Тира ударить в самый благоприятный момент, но и не рискуем потерять абсолютно всех Стражей, которые необходимы для окончательного уничтожения Архидемона. Кроме того, армия заграждения имеет все шансы хоть и не истребить армию врагов Человечества, но нанести значительный урон. Пс… Чародей Крэйг Эйрел закончил.
На десяток секунд вокруг стола с картой установилась тишина. Король хмурился, Преподобная, после утвердительного кивка своего сопровождающего, держала на лице удовлетворённо-солидарную мину. Командор Серых стражей задумчиво-одобрительно кивал каким-то своим мыслям. Ярче всех смотрелся главный стратег Ферелдена: тэйрн Логейн не стеснялся демонстрировать широкую, одобрительную улыбку.
— У банна Эйрела родился прекрасный щенок, выросший в матёрого пса, — одобрительно кивнул командующий армией. — Ну что, Кайлан, поговорим теперь о нормальном плане сражения, отбросив этот… «шуточный»? У нас действительно не так много времени до начала основного действа!
Глава 9
Битва. Сражение. Мясорубка. Обыденность.
— Бросивший братьев и сестёр своих в сражении равен Врагу! — рявкнул я, ударив плетью фульминации в спину двоим убегающим в страхе воинам.
Больше не было осуждающих взглядов. Потому что трусы, покидающие строй — предатели, помогающие Порождениям Тьмы. Сегодня погибло много добрых воинов, которых бросили без помощи и поддержки такие вот слабовольные ублюдки.
— Мы — люди! Хоть к слабости склонные, но стали воинами, — слова литании силы вырывались сами. — Слабость здесь — смерть. Но мы сокрушим слабость всей силой своей гордости!
Струи дождя хлестали по лицу, в небе сверкнула
По истечении… сколько прошло времени? Думаю, не меньше трёх часов. Строя уже практически не было.
Я бы ухмыльнулся, вспомнив свои предложенные на совете «три линии», если бы мог отвлечься. Слишком много было тварей. Даже трусов не всех выходило наказывать. Наши стрелки тоже перестали по таким бить, повинуясь приказу беречь стрелы на Порождений. Выживем — найдём и казним. Казним позорно, страшно.
Логэйн умел пошутить, да. Как и тот рыцарь-капитан Храмовников. А может просто пожалели мою гордость, списав глупости, что я говорил на молодость и жизнь в Башне магов. Они не стали ржать надо мной, привыкшим к… несколько другим схемам сражений. Наш стратег просто, уверенно, без изысков выложил схему обороны самого узкого места в стиле «как надо», а капитан-храмовник только одобрительно похмыкивал. Мне было… немного стыдно, но это даже хорошо. Глядя на моё смущение и Король Кайлан слегка оттаял, перестав сверлить меня недовольным взглядом.
Воины Пепла ушли в резерв и охрану тылов: собаки, хоть и были натренированы сражаться вместе с людьми, в строю были лишние. Пики вообще на полную были использованы только раз: чтобы встретить первую волну бездумно и яростно несущихся на нас тварей. Потом их применяли довольно редко, только когда была возможность. Строй состоял не из трёх линий, а из шести. Тяжелые щиты, крепкие доспехи и короткие мечи. И то, местами Порождения так давили массой, что строй прогибался. Уже за пятью рядами пехоты, в шестом ряду, плечом к плечу с мечниками, стояли рыцари Храма, подавляющие заклинания тварей-эмиссаров.
Но некоторые моменты… совпали с предложенными мной. Стрелки, как я и задумывал, использовали руины крепости и остальные возвышенности, чтобы бить поверх голов пехоты. Маги жгли массовыми заклинаниями по крупным скоплениям врага. Стражи исполняли функцию затычки, помогая там, где положение было самым опасным.
— О-О-ОГР, — услышал я крик откуда-то справа. Лишний расход кислорода — эту тушу и так прекрасно видно. Пёрла, как БМП «Химера» с безумным водителем. Гигантский урод давил и разбрасывал своих мелких, по сравнению с ним, собратьев, стремясь к и так еле держащейся тонкой пародии на строй из двух с половиной линий солдат.
— Проклятый выродок Скверны, — прорычало-выдохнуло рядом голосом Короля.
— Назад шаг! — рявкнул я, делая шаг вперёд, махнув левой рукой, покрытой ожогами. — Раздавить гадину!
С пальцев срываются дуги разрядов движущей силы*, что заставляют тварей дёргаться и падать на землю. Приученные Король и пехотинцы делают шаг назад, оставляя меня за строем. Мгновение, два, три… посох накапливает в себе необходимый заряд, делаю им выпад вперёд, и фульминация вырывается наружу конусом смертельной энергии.
— Сокрушить врага!
Не останавливаю движение руки, поднимая посох над головой. Как и многие, многие разы до этого, как и сотни сражений до этой битвы, Аквила Империума расправляет крылья над полем боя, чтобы принести смерть Врагам Человечества.
— Во имя Его несем мы смерть!
Над головами орла загорается точка, превращающаяся в ослепительно-белый, потрескивающий разрядами шарик. Секунда, особенно болезненный разряд, стёкший с руки в посох, и мячик шаровой молнии по высокой дуге летит в огра. Столкновение.