Я проснулась
Шрифт:
– Поздравляем! – гаркнули хором от дверей.
Девушка обернулась и рассмеялась – весь их отдел, с цветами, воздушными шариками и огромным пушистым мамонтенком! Кто-то дудел в пищалку, кто-то размахивал коробкой конфет.
– Ребята, я вас люблю! – взвизгнула Лорочка, бросаясь всех обнимать.
– А меня?! – раздался рокочущий баритон.
– И вас тоже, Илья Викторович!
Селиванов чмокнул именинницу в щечку и протянул ей цветы и мишку:
– Вот тебе прибавление к зоопарку! И ещё…
Он поцеловал хрупкие пальчики
– Ой, что это?! Какое красивое колечко! Откуда вы узнали, что я люблю именно серебро?
Заинтригованные сотрудники заглядывали через плечо, рассматривая перстень, который пришелся как раз впору на средний палец левой руки девушки.
– А ведь это… – радостно захлопала в ладоши Ниночка Кузовлева, подоспевшая из отдела менеджмента, – …это подарок с намеком! Да, Илья Викторович?
– Обручение, обручение, – загалдели все, и почему-то принялись поздравлять уже Илью. Тот смущенно улыбался, заглядывая в глаза такой же смущенной Лорочки.
Чтобы скрыть легкое замешательство, девушка принялась открывать конфетные коробки, появилось два огромных торта и целая россыпь пирожных.
– А вечером я всех приглашаю в «Пеликан»! – объявила именинница. – Завтра суббота, так что имеем право оттянуться по полной программе.
– Ура! – закричал Вадик Шевченко с высоты своего роста.
– Ты сегодня удивительно красивая, – сообщил Илья на ушко Лоре. – Тебе правда понравился мой подарок?
Вместо ответа она улыбнулась и ещё раз полюбовалась перстнем. Крошечная змейка замерла, словно выбирая, какую ягоду ей укусить.
– Прелесть! – шепнула Лора.
Второй день
Дина очнулась спустя несколько часов – в здании царила абсолютная тишина, солнце уже скрылось за соседним пятиэтажным домом, и в комнате стало довольно сумрачно.
Ну вот, сегодня она успела сделать немало, и может с чистой совестью отправляться домой. Уже почти шесть часов. Да если бы и раньше ушла, никто бы ничего не сказал – небось, сидят сейчас в каком-нибудь кафе или дома у покойного Козловского и заливают собственное беспокойство водкой. Или что там пьют на поминках.
Напоследок Дина решила вымыть чашку и отправилась в столовую.
Странно, но цветы с пола уже исчезли. Наверное, уборщица постаралась.
Ополоснув чашку и поставив её в сушилку, Дина внезапно услышала за спиной даже не шорох, а легкое движение воздуха. Оно не испугало, мало ли кто мог зайти сюда – да тот же секьюрити, решивший выпить кофе. Но взгляд, который она почувствовала на своей спине, был не слишком приятен. Выждав секунду, девушка обернулась.
В проеме раскрытой настежь двери стояла маленькая девочка. Длинное платьице из мягкой фланели кирпичного цвета, слишком теплое для летнего вечера, крошечные туфельки и прямые черные волосы – каре до плеч и скрывающая брови челка. Из-под челки на Дину с любопытством смотрели темные
– Привет, малышка, – сказала Дина. – Ты кто?
Опыта общения с детьми такого возраста у неё было мало – сынишке подруги Кати было всего три месяца, а остальные друзья и знакомые потомством ещё обзавестись не успели.
Девочка продолжала без улыбки смотреть на Дину. И когда та уже решила, что надо самой сделать шаг навстречу, взять крошку на руки и отправиться вместе с ней на поиски её мамы или папы, ребенок внезапно развернулся и убежал. Взметнулась юбка, перехваченная сзади пояском из кожаных тесемок и бусин, сверкнули белые кружева, и маленькая гостья исчезла. Легкий топоток растаял в глубине коридора.
Дина подождала, рассчитывая услышать голос девочки – ведь она, несомненно, дочка кого-то из сотрудников, зашедших в конце рабочего дня в офис за какой-то надобностью. Увидела чужую тетю, испугалась и побежала об этом рассказывать.
Но ни голосов, ни стука двери не было слышно – в здании по-прежнему было тихо.
Пожав плечами, девушка вернулась за своей сумкой, заперла дверь и направилась к выходу.
Охранник, сидя на диване в холле, читал книгу.
– До свидания, – пробормотал он, принимая у Дины ключ. И встал с явным намерением запереть за ней дверь.
– А девочка? – спросила она удивленно. – Тут ведь ещё кто-то остался.
– Нет, вы последняя, – в свою очередь удивился охранник. – Какая ещё девочка?
– Пять минут назад я видела около столовой малышку. Наверное, кто-то зашел с ребенком.
– Никто не заходил. Часа три назад уборщица ушла, а больше ни одной живой души. Сегодня Козловского хоронили, так что все на поминках. А недавно я все помещения проверил, видел, что вы работаете, мешать не стал.
– Вы уверены, что в офисе никого нет?
– Смотрите сами, – он подвел Дину к дверце в стене около входа. За ней был щит, на котором горели шесть крошечных лампочек. – Выключаю свет на втором этаже, – он повернул рубильник под одной из них, и огонек погас.
– И на первом. – Погасла ещё одна лампочка. – Остаются только сервер, факс в приемной, холодильник в столовой и холл. Ну что убедились?
Парень улыбнулся, и улыбка эта Дине понравилась – у охранника оказались забавные ямочки на щеках и красивые ровные зубы.
– Убедилась, – вздохнула она. – Значит, у меня глюки.
– Вряд ли, – снова улыбнулся секьюрити. – Просто вам показалось. Это бывает. Кстати, меня Тимуром зовут, сокращенно – Тим.
– Очень приятно, а я – Дина. Сегодня первый день тут работала.
– Я знаю. Ну что же, счастливо, Дина.
– Счастливо, Тим.
Она вышла из офиса, и дверь за ней закрылась почти бесшумно. Щелкнул замок.
Стоянка справа от входа была пуста.
Странно, что Тим настаивает, что девочка ей померещилась – она видела её совершенно отчетливо, слышала звуки её шагов.