Я, Рейван
Шрифт:
Тут только гениальные стратеги вспомнили и про меня:
— Что? — спросил Карт. — Ах да… ведь Ульго же твой напарник, и ты отличный мечник! Ты пойдёшь в штурмовой двойке с Бастилой! Затем…
— Два световых меча…
— Генераторы поля…
— Скорострельный бластер…
— Нижняя палуба…
— Пи-пи, фьють-фьють…
— Ситхи…
— Великая Сила…
— Великая Сила! — возопил я, вскакивая из-за стола. — Народ! Да что с вами со всеми?
Пять пар глаз и бинокуляров с недоумением уставились на меня.
— Вы что? — сказал я. — Карт, твою
— Я никогда никого не бросал на заданиях и не собираюсь начинать, — задирая подбородок, продекларировал Онаси.
— «Никогда ещё Воробьянинов не протягивал руки!» — огрызнулся я. Разворачивающееся безумие бесило настолько, что я не стеснялся цитировать заведомо чуждые этой вселенной источники. — Это что, по-вашему, компьютерная игра? Комикс? Китайский порно-мультик? Впятером атаковать линкор?!
— Эй!.. Фьють-фьють!.. — синхронно возмутились Вао и Тэтри: каждый полагал, что именно его я не включил в подсчёт.
— Нет, впятером, — сказал я. — Потому что я в массовом помешательстве участвовать не собираюсь. И вам, идиотам, не позволю!
— Я командую миссией! — резко заявила Бастила.
— Эй! Ты мной не командуешь! — машинально вскинулась Миссия Вао. — То есть… я хотела сказать, что мной ты не командуешь, а так, конечно, командуешь…
— Я командую этой миссией, — повторила Бастила. — Да, мы рискуем! Но риск — благородное дело.
— Риск — это когда есть шанс победить. А у нас такого шанса нет, по крайней мере, нет сейчас.
— Мы не можем оставить Ульго в лапах Малака… — растерянно сказал Карт.
— Можем. И оставим. Траск солдат, он по определению готов оказаться в плену. На «Шпиле Эндара» он собирался погибнуть, чтобы задержать врага. Теперь ситуация не отличается ничем… кроме того, что Траску необязательно умирать.
— Но мы способны победить!
— Кого? Малака, Бендона, ещё неизвестно сколько форсеров? Боевых дроидов, несколько тысяч ситхских солдат? Как ты собрался побеждать, тибанны-то хватит? Расскажи для начала, как ты будешь преодолевать переборки. Что? Ты знаешь не хуже меня: первое, что сделают на линкоре — заблокируют проходы между отсеками. И пустят газ. Или откачают воздух. И сделать с этим мы не сможем ничего, потому что мы не в игре, Карт, мы не в игре!..
— С нами Бастила!
— Отлично! Прекрасный подарок для Малака. Напоминаю, именно за Бастилой он и охотится.
Или охотился до того, как узнал про меня-«Рейвана». Два подарка вместо одного. А сам Онаси — на сладкое, адмиралу Саулу Карату.
Команда смотрела на меня зло и как-то… озадаченно, словно на их глазах по кирпичикам разбирали прежде незыблемую и очевидную для них логическую конструкцию. Хуже всего, что для меня-то идея нападения на «Левиафан» выглядела откровенно тупой, приводимые ребятами доводы тоже казались нелепыми — а от этого и мои собственные контр-аргументы звучали как-то по-идиотски! Невозможно спорить с дураком и не поглупеть, невозможно воевать с троллями и удержаться от превращения в такого же тролля…
Я подумал,
Хорошо, что потихоньку-полегоньку, но градус воодушевлённого маразма спадал. Лица ребят вытягивались, глаза остывали, мозги включались в самостоятельную, внесюжетную работу.
— И всё-таки мы должны что-то придумать, чтобы спасти Траска, — сказала Бастила, очевидно съедаемая грузом ответственности. Кто бы знал, как сильно эта тяжесть давила на меня самого…
— Лучшее, что мы сейчас можем сделать, — сказал я, — это не позволить Малаку следующим ходом выиграть войну. Пока Республика держится, не всё ещё потеряно.
— Республика не выстоит, если позволит себе разбрасываться своими лучшими солдатами, — с какой-то тусклой пафосностью в голосе и позе заявил Онаси.
— Карт прав… — неуверенно подтвердила Бастила.
— Тогда скажи, что неправ я, — сказал я, склоняясь к джедайке. — Зная то, что ты знаешь — скажи, что я неправ.
— И ты прав… Мак прав, отряд. Мы должны найти другое решение.
Заалбар проревел печальные слова сожаления. Твилекка приуныла. Карт пригорюнился. Дроид притух. Бастила скисла.
— И что мы будем делать? — спросил Кандерус, которому синонимов не хватило.
Команде срочно требовалась новая цель: природа разумных не терпит пустоты целеполагания. Но прежде, чем я открыл рот, запиликал встрепенувшийся Тэтри. Карт метнулся в кабину.
— Орбита! — крикнул Карт из пилотского кресла. — Пятнадцать стандартных минут до посадочной глиссады.
— Ты сможешь уйти в гипер, делая вид, будто… — начал я, но Онаси и без того уже дёргал тумблеры на пульте.
— Дантуин? — спросил он, на глазах наполняясь привычным оптимизмом.
— Нет, — ответил я. — Не Дантуин.
26
Отследить точку выхода из гипера по вектору прыжка — плёвое дело. По крайней мере, для локационных станций такого монстра, как «Левиафан». Направься мы прямиком в Анклав джедаев, флот ситхов очень скоро прибыл бы следом. И тихий мирный Дантуин повторил бы судьбу Тариса.
…Которая пока ещё не решена.
— Слушай, Карт, — сказал я, лихорадочно обдумывая новую идею. — У нас на борту есть такая штучка… ну, вроде буя? Чтобы можно было выбросить в космос и улететь, а она сама передаст голосообщение?
— Конечно, — уверенно ответил Онаси. — Я бортовой реестр ещё не смотрел, но уж маячков-то на любом корыте полно.
— Бастила! — заорал я. — Бегом в эту… ну, отсек, где вечно Миссия ошивается!
Это я от нервов, конечно: нигде твилекка не «ошивалась». Просто не успела пока девочка освоиться на корабле. А сейчас попала под горячую руку.