Я, Рейван
Шрифт:
Я с новым интересом посмотрел на «зависшего» Ульго. Это что же, я теперь могу управлять людьми? Или дело только в самом Траске: создатели игры прописали его так, чтобы он служил мне идеальным помощником во время обучения, а потом благородно и беспроблемно сошёл со сцены? Интересно, а если попробовать приказать что-нибудь Карту?…
— Я вышел купить припасов, — возмущённо сказал Онаси, неверно истолковывая мой прицельный взгляд. — А этот идиот, отрыжка ранкора, выбежал следом и начал меня душить! Ни с чего, при всей толпе!
— Ты лишний, — проговорил Траск, монотонно покачиваясь на месте. — В реестре партии нет свободного места.
— Ах
А я так и сел на кровать. И понял, что тоже задыхаюсь, только от смеха.
В игре, после гибели Траска, его портрет на экране выбора партии заменялся на портрет Бастилы Шан. Что логично: место в интерфейсе не резиновое, а зачем держать персонажа, который всё равно погиб? И вот теперь, когда я умудрился этого персонажа спасти, Траск просто не знал, что делать. Там, на корабле, он, как болванчик, повторял одни и те же фразы. А теперь и вовсе… «сломался».
Разработчики сценария просто не прописали ему полноценных человеческих реакций, и он, как умел, исправлял ситуацию. Для Траска не было предусмотрено места в жизни после «Шпиля Эндара», вот он и пытался отвоевать это место. Обречённый персонаж хотел жить, вопреки воле своих творцов!
Я перестал смеяться так резко, что прикусил кончик языка. Передо мной стоял живой человек из плоти и крови, я воспринимал его живым, мы сражались плечом к плечу! А теперь выходит, что…
— Да что с ним такое? — раздражённо спросил Карт.
— Сила, — медленно сказал я. — Великая Сила говорит с ним. Он просто не может разобрать слова.
7
Проблема с Траском подействовала на меня угнетающе, и довольно сильно. Можно сказать, что я впервые осознал свою ответственность за происходящее вокруг, за жителей мира, в который попал, за судьбу этого мира, если хотите. Можно сказать, что впервые… но это будет неправдой. Так остро — да, только сейчас. Но мысли о тех изменениях, что я вношу в накатанный сценарий, приходили ко мне и раньше.
Теперь к ним добавилось понимание, что эти изменения могут завести… как далеко? Мне было жутко смотреть на зомби-Ульго, и я заставил себя отвлечься на решение бытовых проблем.
Карт всё-таки сбегал за едой. Мы наскоро перекусили чем-то вроде холодной сухой лапши, впихнули порцию в притихшего и безвольного Траска. Запили кисловатым безалкогольным пивом. Затем по очереди сходили помыться: душевая кабинка в нашей конуре не работала, и мы за пару кредов воспользовались гостеприимством Аавала, соседа-иторианца, такого же сквоттера, как мы сами. Онаси вкратце рассказал, как перетаскивал меня от места крушения шлюпки в этот жилой комплекс: избавился от республиканской формы, в обмен на бластер и пару мечей взял в аренду тележку-дроида…
Я знал что ситхские патрули прочёсывают этот район, но надеялся, что столкнёмся с ними мы не слишком скоро. Утрата части оружия и припасов меня не беспокоила: главное, что световой меч остался при мне. Карт косился на характерную рукоять, хотя вопросов пока и не задавал. Я знал, что только пока: подозрительная натура бывалого солдата возьмёт верх, но меня это сейчас слабо волновало.
Меня сейчас вообще мало что волновало, пришло странное… смирение с судьбой, что ли? Всё происходящее, все аспекты окружающего мира принимались легко и естественно, как давно знакомые и понятные. Я расплачивался
Я решил не отступать от своих привычек и на Тарисе. Кроме того, в широких рукавах плаща отлично можно было прятать световой меч: открыто носить такое заметное оружие на поясе я не собирался. Пришил небольшую петлю, засунул в неё рукоять, проверил, насколько удобно выхватывать меч — и остался доволен.
Жаль, негде и не с кем было потренироваться… вот бы спасти Бастилу уже во всеоружии.
Я представил, как решительно и жестоко уничтожаю банду, захватившую Бастилу в плен. Силовым Ударом вышибаю двери на базу Чёрных Вулкаров, поджариваю Молнией охранников, со световым мечом наперевес прорубаюсь через толпы дроидов и гангстеров, отражаю в противников их же бластерные болты…
Мечты, мечты.
Я, конечно, Рейван, но пока только в потенциале. Не будем зарываться раньше времени, как бы ни хотелось произвести впечатление на Бастилу.
Впрочем, она-то знает, кем был «я» в прошлой жизни. И вряд ли обрадуется тёмному плащу с капюшоном, который скрывает лицо…
Я вдруг подумал, что мой выбор одежды вовсе не случаен. Неужели личность Рейвана, которую я, казалось бы, полностью заместил, всё же проявляется в подобных мелочах? И не только мелочах: ведь Сила явно хранила меня. Откуда ещё было взяться презрению к огнестрелу, внезапной ловкости в работе с мечом, умению словно проскальзывать между выстрелами, поразительному для меня самого бесстрашию… да просто везению, в конце концов.
Я задрал край плаща и задумчиво уставился на прореху в штанах. Обзавестись новыми пока не удалось, надо будет озаботиться чуть позже. А пока я смотрел на тёмно-розовое безволосое пятно на коже и думал, что, сложись обстоятельства чуть менее удачно, этот болт спалил бы мне ногу. Насквозь: кожа, мясо, кость…
— Царапина! — сказал Карт. Он сидел рядом, чистил свой бластер и теперь явно желал меня подбодрить.
— Царапина, — согласился я.
— Первый бой?
— Не первый, — покачал я головой. — Далеко не.
— Сколько тебе лет, солдат?
— Достаточно, — сказал я. — Вот только я не помню.
Он посмотрел на меня с уникальной смесью сочувствия и подозрительности. А зря. Потому что я и в самом деле понятия не имел, сколько мне лет.
Здесь.
Там, на Земле — уже неважно. Здесь… настоящий Рейван — опытный джедай, прославленный генерал, Лорд Ситхов. Он никак не мог быть моложе тридцати. Или мог? Что я на самом деле знаю о «себе»? Да ни черта не знаю.
Забавно. У Рейвана амнезия — и у «Рейвана» тоже. Вернее, отсутствие Интернета под рукой.