Я рискну
Шрифт:
Наклоняюсь к ее уху.
— Все еще злишься на меня, милая? — Мне все равно, злится ли она из-за видео. Это сделало свое дело. Все, блядь, знают, что она принадлежит мне. Она удивила меня своими действиями. Я знал, что она хочет меня, но не ожидал, что будет так откровенна с публикой.
— Да. — Вздыхает она.
— Это был слабый ответ. — Усмехаюсь. — Но мне нравится твоя борьба, Остин. Твой гнев. Показывает, что ты еще не сдалась. И это тебе понадобится.
Она берет нож, который лежит рядом с миской глазури. Рука сжимает его
— Ты хочешь меня зарезать?
— Это приходило мне в голову, — рычит она, но ее задница толкается в мой уже твердый член.
Боже, эта женщина сводит меня с ума.
Улыбаюсь.
— Тебе лучше убедиться, что ты убьешь меня, милая. Потому что второго шанса у тебя не будет.
— Мне понадобится только один, — уверяет она.
Не сомневаюсь.
Свободной рукой обхватываю ее горло, и, как всегда, когда я прикасаюсь к ней, ее пульс учащается.
— Я подумал, что ты из тех девушек, которые предпочитают пистолет ножу.
— Я бы воспользовалась всем, что попадет под руку.
Дуется она.
Отпускаю шею, выхватываю нож из руки поднося к ее горлу. Она хнычет.
— Нож — это личное, милая. И у тебя есть один шанс нанести максимальный ущерб. — Провожу ножом по ее черной футболке, между грудей, она быстро поднимается и опускается с каждым вдохом. Мне хочется разрезать эту надоедливую ткань. — Но мы оба знаем, что у тебя нет проблем с тем, чтобы позволить мне приблизиться к тебе, не так ли?
Она отпихивает мою руку разворачивая в моих объятиях. Моя одна рука все еще сжимает ее волосы.
— Ты, сукин сын…
Я прерываю ее, прижимаясь губами к ее губам. Она пытается оттолкнуть меня, но я крепко сжимаю руку в ее волосах, и это заставляет ее вскрикнуть. Я просовываю язык в ее рот и агрессивно целую ее. Ее ноги подгибаются, а руки хватают мою рубашку, как тогда в коридоре в школе. Я роняю нож, и он с лязгом падает на пол. Моя свободная рука проникает под ее рубашку, и она не пытается остановить меня, когда я скольжу вверх и нащупываю ее грудь.
Она хнычет.
— Думаю, ты все еще хочешь, чтобы я тебя трахнул, — шепчу я ей в губы.
— Зачем ты это делаешь? — Она задыхается.
— Что делаю, милая? — Я прикидываюсь дурачком.
Она стонет.
— Как будто ты должен доказать себе, что я хочу тебя. Когда ты меня не хочешь.
Я не могу сдержаться, я смеюсь.
— Чувствуешь? — Я вдавливаю свой твердый член в ее низ живота. Ее зеленые глаза смотрят в мои.
— Это для тебя. Ты делаешь это со мной. А теперь скажи мне, что я тебя не хочу, — требую я. Я хватаюсь за верхнюю часть ее лифчика и дергаю его вниз, обнажая ее грудь перед моей рукой. Я провожу большим пальцем по ее соску, и он твердеет. Я хочу прижаться к нему губами.
— Ты не хочешь меня, — хрипло шепчет она.
Убираю руку с груди и вытаскиваю из-под рубашки. Делая шаг назад.
— Ты права. Не хочу.
Ее глаза сужаются, пока она поправляет
— Взяла, — говорит Лилли, вбегая, мои глаза встречаются с ее.
— Скажи спасибо Остин, что забрал тебя, — говорю ей, потому что отказываюсь это говорить. Я не просил ее об этом, она сама предложила.
— Спасибо, Остин, — говорит она, подходит к ней и обнимает ее за бедра.
Остин улыбается ей, спорю что наш разговор не выходит у нее из головы.
— Не за что, Лилли.
— Она может забрать меня завтра? — спрашивает она, глядя на меня.
Я сдерживаюсь, чтобы не зарычать. Вот почему мне не нужна была помощь Остин.
— Я смогу забрать тебя завтра, — говорю я ей. Она дуется, ее карие глаза утыкаться в пол. — И Остин будет со мной, — добавляю я, заставляя ее улыбнуться.
Черт!
ОСТИН
Пятница прошла так же хорошо, как и четверг. Появился Коул, и мы высадили Лилли. Затем мы пошли в школу, и он проводил меня до первого урока. Он целовал меня в классе и за обедом, и каждый раз я чувствовала, что прижимаюсь к нему. И я должна напоминать себе, что из-за него у меня до сих пор швы на руке.
Мы только что забрали Лилли, и я смотрю на свой телефон, отвечая на сообщение, полученное от Бекки. Сегодня мы наконец-то обменялись номерами. И она не перестает писать мне с третьего урока.
Я случайно поднимаю глаза и вижу, что он пропустил выезд к дому моего отца.
— Куда мы едем? — спрашиваю я, глядя на Лилли на заднем сиденье. У нее на голове наушники, она смотрит видео на своем телефоне.
— Ко мне домой, — грубо отвечает он. Он сегодня не в духе, и я заметила напряжение между ним и Килланом во время обеда. И я не пропустила раны на лице Киллана. Что-то происходит.
— Почему ты не отвезешь меня домой?
— У нас есть планы.
Мои колени начинают подпрыгивать. У нас есть планы. И если я что-то и узнала о Коуле Рейнольдсе, так это то, что мне никогда не нравятся его планы.
— Может, хватит загадочных ответов. Почему ты не отвез меня домой?
Он не отвечает, и мой гнев на него растет, как это всегда бывает.
— Коул…
— Позже, — огрызается он, прерывая меня, прежде чем посмотреть в зеркало заднего вида на Лилли. И я понимаю. Он не хочет говорить об этом с ней в машине, даже если она наденет наушники. Это заставляет меня нервничать еще больше.
— К тому времени, как я вернусь домой, ты уже будешь спать, хорошо? — говорит он Лилли, когда мы стоим в фойе дома его отца.
— Хорошо, — говорит она, кивая головой.
— Будь умницей для Бланш.
Я не знаю, кто такая Бланш, но, если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это няня.
— Всегда, — говорит она ему, и он обнимает ее. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он хватает меня за руку и тащит из дома к своей машине.
— Теперь ты скажешь мне, куда мы едем? — спрашиваю я.