Я рискну
Шрифт:
— Ты скоро узнаешь.
Я прикусила нижнюю губу, желая потребовать, чтобы он сказал мне, какого черта мы делаем, но я знаю, что споры с ним ни к чему не приведут.
— Ты можешь хотя бы сказать мне, как долго мы будем там находиться?
— Зачем?
— Правда? — Он может задавать мне вопросы, но я не могу задавать их ему? Когда он ничего не говорит, я закатываю глаза. — Бекки собирается на вечеринку сегодня вечером и попросила меня пойти с ней.
— Нет, — сразу же говорит
— Прости? — огрызаюсь я.
Он смотрит в боковое зеркало и меняет полосу движения.
— Нет, — повторяет он, как будто я плохо слышу.
— Ты не можешь указывать мне, что делать, Коул.
— Хочешь поспорить?
Я скрежещу зубами от разочарования.
— Я могу пойти, если захочу.
— Только не без меня, а я сегодня не пойду, — говорит он совершенно серьезно.
— Какого хрена, Коул? Ты не мой парень, — процедила я, крепко сжимая руку на телефоне. Даже если бы он им был, он все равно не имел бы права голоса в том, что я делаю.
— Вся школа думает иначе.
— Это потому, что ты им так сказал, — огрызаюсь я.
Он смотрит на меня.
— Нет. Это все ты, милая. И твое желание моего члена.
Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Я хочу закричать на него. Врезать его головой в руль и выпрыгнуть из этой движущейся машины. Вместо этого я беру телефон и пишу ей.
Я: Я в деле. Делаю кое-что прямо сейчас. Я дам тебе знать, когда закончу.
Затем я закрываю телефон.
Мы сидим в тишине, и я смотрю в пассажирское окно, игнорируя его, пока он летит по шоссе. Через пятнадцать минут он съезжает на грунтовую дорогу, и я сразу понимаю, где мы находимся. В сарае. То самое место, куда он заставил меня приехать, когда угнал машину.
Моя спина выпрямляется, когда я вижу черный Range Rover Дика и белый внедорожник Mercedes, припаркованные на обочине. Он паркуется перед ними, затем глушит машину и выходит из нее.
Я делаю глубокий вдох и следую за ним внутрь.
Это одна большая открытая площадка. Потолок с темными деревянными стропилами доходит до самой высокой точки. Справа есть лестница, ведущая в помещение, похожее на чердак. С потолка свисает боксерский мешок. Справа на стене висит доска для игры в дартс, слева — шаффлборд и бильярдный стол. Три игровых кресла стоят перед телевизором с большим экраном. Небольшой мини-бар находится в правом углу.
Это мужская пещера.
Должно быть, она принадлежала одному из их отцов. И они устраивают здесь вечеринки.
Дик разговаривает по телефону, но кивает головой Коулу, когда видит, что мы вошли. Шейн сидит на диване и пьет пиво, а Беннетт сидит на стуле и пишет смс на своем телефоне. Я оглядываюсь в
Я останавливаюсь и неловко стою, не совсем понимая, что я здесь делаю с четырьмя парнями. Один хочет уничтожить меня, а другой хочет моей смерти. Не знаю, что чувствуют остальные двое в данный момент.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, чтобы увидеть, что это сообщение.
Бекки: Хорошо. Звучит неплохо.
Я поднимаю глаза, когда слышу, что Дик закончил разговор. Он подходит ко мне, и я делаю шаг назад. Он улыбается.
— Все еще боишься меня, малышка?
Я поджимаю губы в отвращении и бормочу:
— Что-то вроде того.
Коул щелкает пальцами.
— Ты получил? — Дик кивает.
— Конечно, получил. — Он подходит к столу и берет черный рюкзак на шнурке. — Держи, малышка. — Я закатываю глаза, и Коул выхватывает сумку из его рук.
— Все здесь? — Дик фыркает, обиженный недоверием Коула.
— Конечно.
Коул хватает меня за руку, подтаскивает к столу и протягивает мне пакет.
— Вот дерьмо. Эта штука весит тонну. Что в ней? Кирпичи? — Может, я смогу использовать один из них, чтобы вырубить Дика.
Коул выхватывает его у меня и держит вверх ногами, встряхивая. Вещи начинают с грохотом падать на стол. Первым выпадает рулон клейкой ленты. Затем маленький нож. Затем пара наручников. Сотовый телефон. Что-то, напоминающее черный ящик. И последнее — водительские права. Стартовый набор серийного убийцы.
Я беру черный ящик, потому что он выглядит наименее угрожающим, и делаю шаг назад от стола.
— Что все это значит? — Мой голос дрожит, а волоски на затылке встают дыбом.
— Это все твое, — говорит Дик с лукавой улыбкой.
— Мое? — спрашиваю я с широко раскрытыми глазами. Зачем мне это?
Коул поднимает наручники, и я делаю еще один шаг в сторону от него при звуке металлического лязга. Его глаза остаются на моих, лишенные эмоций.
— Помнишь то посвящение, о котором мы говорили? — спрашивает Дик, вздергивая брови.
Мое сердце колотится в груди, а ладони вспотели. Я крепче сжимаю черную коробку.
Дик делает шаг ко мне.
— Думаю, пришло время показать мне это шоу, детка. — Он забирает наручники у Коула.
Я хватаю черный ящик, и мои глаза устремляются на Коула, ожидая, что он остановит Дика. Чтобы сказать мне, что это очередная больная шутка. Но его глаза бегают вверх и вниз по моему телу, прежде чем снова встретиться с моими. На этот раз в них холод, который я запомнила еще в церкви, и мое дыхание участилось. Страх ползет по позвоночнику.