Я родилась пятидесятилетней...
Шрифт:
— Не получилось, — подумала она, и в её голове мелькнул образ того, как сестра подъезжает к дому шерифа Свон. Чтобы сложить два и два мне не понадобилось часа…
— Так вот, кому я обязан новому разговору с Изабеллой, — мой взгляд пронзил предсказательницу.
В её мыслях я увидел весь разговор, что случился между девушками утром.
— Она не согласилась, ты же видишь. Её решение поменялось внезапно! Почти в последний момент…
— Это не имеет значения. Не вмешивайся! Это не твоё дело!
— Она мне уже сестра!
—
Эсми ахнула.
Джаспер тут же подлетел ко мне и оттолкнул от своей обожаемой крошки жены, грубо гася мою агрессию, боясь, что я могу сорваться. Моя ярость была удушающей. Я попытался перевести дыхание и успокоиться без посторонней помощи.
— Ты поэтому сохранил её перышко из волос и хранишь его во внутреннем кармане у сердца? — вопрос Элис попал чётко в цель.
Заданный при всех и вслух, он пытался официально подтвердить моё поражение.
Запустив руку под пиджак и нащупав там лёгкую белую пушинку, я с брезгливым выражением лица порвал маленький символ-талисман надвое, послав воздушным поцелуем ошмётки в замершую вампиршу.
— Ну, как? — спокойно спросила предсказательница через мгновение гнетущей тишины, где все с тревогой наблюдали за нами. — Не полегчало, верно?..
Я молчал. Мне было нечего ей сказать…
========== Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди уже давно бы погибли и на свете остались бы злые и бездушные. ==========
Я не женственна — это раз. Деловито рисует крест.
Изучаю её анфас, грациозно-небрежный жест —
Мол, чего уж? Сценарий прост. С Дня Шестого и на века.
{Только взгляд её ярче звёзд, только поступь её легка,
Словно крылья у позвонков задевают небесный свод.
Загрудинный её альков умещает полсотни нот}
Я не ласкова — это два. Хрипло шепчет, глотая дым.
Не умею играть в слова, ты со мною [недо]любим.
Я твой проклятый талисман, цианидовый леденец.
{Я вдыхаю её дурман, и по венам течёт свинец.
Будто в Стикс с головой нырнуть — обнимать её по ночам,
Исцеловывать Млечный Путь её родинок на плечах}
Безалаберна — это три. Что ни слово — на сердце шрам.
Ты в глаза мои не смотри, Ледовитый плескался там.
Расстреляй меня изнутри, серебром прошивай висок
{Я с собой заключал пари, но тебя позабыть не смог.
Я дышать без тебя устал, рвёт когтями меня Фенрир
Ты нисколько не идеал,
Ты — мой чёртов безумный мир…
— Ирина Лаппа
— Белла, ты не хочешь пройти мой тест? — с надеждой спросила меня Анжела.
Я не села, а почти упала на стул в изнеможении. Утро началось не с кофе, я банально проспала, так как вчера до глубокой ночи набрасывала фонтанирующие идеи по бизнес-проекту с мёдом, весенним танцам, празднику влюбленных и даже газете. Естественно, приехав в школу,
Почему я не отказалась? Наверное, потому что не знала, на что подписываюсь. А ещё мне казалось, что это будет интересным. Ну и ощущала некоторую ответственность за собственные идеи…
Ой, дура-а-а…
Нам пришлось бегать саврасками от кабинета к кабинету. Разговаривать с директором, с представителями администрации школы, звонить в родительский комитет, договариваться с бухгалтерией, напрягать совершенно неповинный в моих идеях народ, клеить, резать, много-много писать, звонить… Аааа!
И всё это на бегу, как будто за нами кто-то гонится!
К концу второй перемены я мечтала, чтобы преподаватели не поддавались на серьёзное лицо Йорки, который легко отпрашивал «очень нужную» меня с уроков. К концу третьей я мечтала, чтобы Эрик поделился хотя бы одной батарейкой, вставленной ему где-то в районе крестца… К четвёртому уроку я взмолилась почти матом, что мой последний приём пищи был больше тринадцати часов назад, и если будущее светило журналистики не хочет быть заживо съедено оголодавшей мной, то он остановится в столовой и даст мне, наконец, просто сесть!
Кажется, меня услышали. Видимо, в моём голосе реально слышалось что-то страшное, а лицо было ещё бледнее обычного, так как Эрик тут же с беспокойством, буквально на буксире потащил меня в столовую.
Но и там, оказывается, мы должны были договориться с поварихой о выпечке фигурного печенья для праздника!
К вечеру у меня будет тик. Руки. С ножом.
Честное слово, быть хирургом проще!
Или я просто слишком стара для этой фигни…
Когда мы с довольным плодотворной работой Йорки добрались до столика с едой, вся наша компания уже была в сборе.
Счастливые, весёлые… На уроки ходили, — подумала я завистливо. — Да что там ходили, сидели на них!
— Белла? — кажется, Анжела что-то спросила.
Я прослушала. В моей голове чирикали чеки, летали бантики из ленточек, а фигурные печеньки в форме сердечек клевали мой мозг острыми клювиками.
Но практика с Эриком показала, что безопасен лишь один вариант ответа:
— Прости, я не знаю.
Вебер нахмурилась, а потом посмотрела на живчика Эрика и на зомби меня, спросив понимающе:
— Йорки тебя совсем довел, да? Я подумала, не хочешь ли ты пройти один психологический тест: «кто ты из Библии?», — дочь местного священника чуть покраснела.
Я задумалась, вспоминая книгу книг. Вспоминалось плохо. Все эти бантики, сердечки подорвали мои интеллектуальные способности. Надеюсь, не навсегда. Я храбро глотнула содовую, зная, что мне срочно нужно повысить уровень сахара в крови. О том, как «обрадуется» желудок такому редкому для него продукту, я старалась не думать, заедая это печеньем и яблоком.