Я родилась пятидесятилетней...

Веселая Мария

Кажется, что-то подобное было и у моего книжного прототипа, хотя я заметила некоторую избирательность реакции, которая несколько противоречила диагнозу. После аварии, которую я с чистой совестью проспала, Белла Свон совершенно спокойно сидела рядом с окровавленным Тайлером, не испытывая ни малейшего дискомфорта, но стоило ей заметить капельку крови на уроке биологии, и девушку буквально приходится выносить из кабинета с острым приступом гемофобии.* (боязнь крови)

— Без проблем, я предупрежу отца, Белла… А ты не чувствительна к виду крови?

Я не смогла сдержать смешок. Кто о чём, а вшивый — о бане:

— Ну, её вид определённо вызывает во мне некий дискомфорт,

и в моей голове возникает целый алгоритм действий, с целью остановить её. Но сомневаюсь, что это помешает моей будущей профессии. Хотя, может быть, я и не стану хирургом, — помолчав, я решила закинуть удочку. — Вдруг я продолжу дело Фрэнсиса Коллинза? Геном человека почти полностью разгадан, но всякие ли изменения в нём ведут к развитию тех же опухолей и нездоровых мутаций? Что, если возможно улучшение? Повышенный иммунитет, увеличение срока жизни, ускоренная работа мозга, быстрая регенерация, улучшенные физические показатели… Да просто возможность дыхания под водой, как у того же Ихтиандра, Эдвард! Ты понимаешь, сколько детей можно спасти от асфиксии врождённой возможностью хотя бы последнего?

Я смотрела на вампира и старалась не пропустить ни малейшей реакции на мои слова. Слишком многое зависит от этого разговора. Если я не найду понимания и отклика в его глазах, он превратится из друга в живой, но бездушный справочник, а-ля ответы на «Что? Где? Когда?»

Каллен не подвёл. Не было ни скепсиса, ни брезгливости, ни скуки. Некоторая задумчивость и ненароком поджатые губы в то время, что я, по сути, перечислила предполагаемые отличия вампира от человека. И всё…

— Действительно, можно спасти, Белла… И твои намерения весьма благородны. Но неужели ты думаешь, что эксперименты над людьми запрещены просто так? Я не хочу рассказывать тебе о всех этих ужасах. Если тебе станет интересно, ты сможешь легко найти об этом информацию в сети. Но уверяю, ты ошибаешься, если думаешь, что впервые это начали в Германии времён фашистов, — слушать ровный и спокойный голос Эдварда становилось всё страшнее. — Джеймс Марион Симс, ты, наверняка, слышала о нём: основатель современной гинекологии, врач-хирург… Использовал десятки африканских рабынь как мышей, для своих экспериментов, оперируя бедных женщин без наркоза и обезболивающего, как мясник, считая их грязью. Ты думаешь, он не добился того, чего хотел? Отнюдь. Свищ был побеждён, а этот врач стал президентом Американской ассоциации медиков. Его открытие спасло многих женщин, если не от смерти от инфекции, то от омерзения окружающих. Тебе ведь не стоит объяснять последствия разрыва мочевого пузыря при родах? Вижу по глазам, что такой необходимости нет… А теперь ответь мне на простой вопрос, Белла… Раз тебе не дают покоя лавры придуманного доктора Сальватора, скольких человек ты готова утопить, прежде чем добиться успеха и вывести своего Ихтиандра?

Я сглотнула колючий ком в горле. Привкус желчи остался во рту. В глазах расплывалось от подступавших слез. Я была уверена, что меня подведёт даже голос, но когда я заговорила, в нём не слышалось слёз. Лишь уверенность.

— Одного человека, Эдвард… Себя. Я могу отвечать только за себя. Это цена моего успеха либо поражения.

26 января (среда)

Комментарий к Остапа понесло… или Почем опиум для народа?

Начала за здравие, закончила за упокой, да… Но этот разговор должен был быть, так что не обессудьте…

========== Случайными кажутся события, причины которых мы не знаем… ==========

Белла

Я выскочила из машины, моё лицо горело то ли от стыда, то ли от негодования. Меня откровенно трясло. Нет, это ж надо! Сравнил меня с допотопным Симсом! И кто?

Упырь! Столетнепросроченный подросток недобитый! Блестючий вампирюга, по которому базука из серебра плачет…

Аргх!

Да… Слов нормативных больше не было. Всех моих моральных сил хватило лишь на то, чтобы хорошенько не хлопнуть дверью. Он что, реально думает, что в век генетики, развития клонирования и выращивания искусственных тканей человека я буду потрошить тела подопытных, вшивая и совмещая несовместимое при помощи скальпеля, с убийственным спокойствием препарируя и чекрыжа плоть без наркоза, а потом списывая в утиль бракованный материал и принимаясь за новый?!

Бред! Что за ахинея у него в голове?

«Ну, ты сама дала повод, — гаденько хихикая, подсказал внутренний голос. — Кто сегодня спокойно отнёсся к шутке с пальцем, потом восхищался хирургом из Беляева, сетовал, что в картине Рембрандта не хватает хотя бы швов в районе брюшной полости? Не вы ли, мадама? Забыли, что тут вы не хирург с тысячами спасённых жизней за спиной, а семнадцатилетняя кнопка-выскочка с претензией на гениальность?»

Вот крестец…

«И посылочку в машине забыла, — издевательски добил тот самый внутренний глас то ли совести, то ли разума».

Чёрт! Почему он включается так поздно-то всегда?

Встав с пола, куда так неосторожно сползла сразу после того, как закрыла входную дверь, я выглянула во двор. Машины Каллена не было. На пороге я нашла одинокую посылку.

Как-то сразу досадно стало на душе. Уехал упырёныш семейства загрызаек…

Я вздохнула, вроде бы даже не нагрубила парню, но повела себя, как обидчивая дура и подросток. Не поблагодарила за доставку, не попрощалась. Убежала, патлы по ветру параллельно земле… Оценивать свои действия в этом плане было неприятно. Но реакция вампира была мне в принципе понятна.

Вот и ты на своей шкуре почувствовала, что такое предубеждение, Белла…

Захотелось чуть-чуть всплакнуть от жалости к себе, любимой. Тут же поймав себя на такой странной и непривычной мысли, я посчитала в голове собственный цикл и скривилась: скоро «праздник к нам приходит», вот почему гормоны расшалились…

А, может быть, свалить в Нью-Йорк уже в пятницу? Ну, чтоб наверняка? И до вторника, ага… Политическое убежище у деда. Стабильно раз в месяц. Карамба, как же Белла с этим справлялась? А как вампиры с этим справляются, если ходят в школу?

Запинав посылку с порога в дом, я разулась и пошла «гуглить» немного постыдный вопрос гинекологии, которую ненавидела ещё с медицинской академии… Хотя всё, что связано с хирургией, запоминалось хорошо, подкрепляясь практикой, бытовое и общеобразовательное, типа истории, из головы почти вылетело. Того же Симса и первых женщин лекарей я примерно знала, но вот пока Эдвард не сказал, даже не вспоминала. Последнее лишь упрочило мою уверенность в том, что пора восстанавливать заплывшие мозги и вплотную начинать изучать и повторять все разделы медицины. А то расслабилась на художественной литературе, фильмах, бесполезных хобби и подростковых проблемах.

Спустя полчаса я облегчённо выдохнула, поняв какая пропасть лежит между кровью, циркулирующей в сосудах, и той, с которой прощается женщина при ежемесячных недомоганиях. Кровью она даже не могла фактически называться, слишком много там было постороннего.

Ну и славно…

Набросав мысленный план выходных и учебной литературы на вечер, я пошла готовить ужин. Что-что, а курицу в духовке и картошку в мундире можно сделать и одной рукой, особо не рискуя с ножом. Ещё предстояло сказать Чарли, что я улетаю в субботу вечером к дедушке. А к этому нужно подводить медленно и тонко…