Я – шулер
Шрифт:
Вариацию этой идеи использовал Махмуд. На стол небрежно бросалась блестящая зажигалка. Когда над ней проносили карту, мелькала масть.
Говорить о мастерстве коллег – значит в какой-то степени раскрывать их секреты... С этим надо поосторожнее.
Я считался представителем школы Маэстро. Предполагающей всестороннее обследование клиента. В игре следовало как можно скорее определить, что с большим успехом «кушает» фраер, этим его и «кормить». Конечно, сначала желательно выждать, понять, чем попытается «накормить» он. Но и активный метод
Оглядываясь на прошлое, удивляюсь: за все время профессиональной деятельности случился только один прокол. Играл со Щербатым (тоже «катала»; когда не было фраеров, баловались между собой) на пляже пластиковыми картами. И вдруг три карты выстреливаются с моей стороны, падают на топчан. Щербатый аж подпрыгнул.
– Ладно, – говорю, – не дергайся. Доставай и свою, лишнюю.
Зарделся, сказал:
– Ну тебя в пень... – И, бросив «лишак» на мои три, прекратил игру.
Как-то обходилось.
Помню, когда только начинал, рассказывали легенды. Например, о том, как заезжие гастролеры чудили в парке. Играли в преферанс в двух соседних компаниях. И вдруг один обернулся и заметил играющему по соседству за спиной приятелю:
– Ты ошибся. – И продолжил игру. По звуку, по шелесту тасовки услышал, что друг делает не то.
Тогда рассказ завораживал, казался слишком невероятным.
На самом-то деле для профессионала – это семечки. Через два года на пляже в процессе обучения друга и партнера Шурика я повторил этот фокус. Играли на пляже, и он тоже сидел спиной. Слышу: ошибся. Вполоборота поворачиваюсь, делаю замечание:
– Еще две сверху.
И ни Шурик, ни я не удивились. Потом вспомнили, посмеялись.
Или – другая легенда. Говорили: есть исполнитель; карты со стола сгребает, помнит, как они ложатся в колоде, врезает ровненько одну в одну. После каждой врезки представляет, как карты перераспределяются. После того как колоду срезает и раздает, по своим картам знает, как разлеглись остальные.
Освоил этот трюк, хотя исполнял не так искусно, прозаичней. Один из сообщников-дольщиков, кандидат-математик, вывел формулы на основные игры. Но при сборе колоды приходилось следить за расположением не всех, только нужных карт. И врезать приходилось одну в одну. И «вольт» исполнять, передергивать, значит. Впрочем, трюк громоздкий, чаще всего ненужный. Другие – намного удобнее.
Конечно, каждый профессионал старается изобрести что-то свое. Так сказать, внести лету. Но лепта – это потом. Ни к чему ее обнародовать раньше времени.
И мне удалось открыть несколько «фирменных» рецептов. Не беда, что некоторые из них оказались «изобретенным велосипедом». Послужили исправно, как новенькие.
Например, возникла проблема с «маяками». В игре с залетными использовали, конечно, «маяки», всем своим известные, классические. Но и со своими случалось играть, с теми, кто в курсе классики. Приходилось придумывать нечто новенькое (изящную систему изобрели: сразу
И вот внедрили новинку, которую – были уверены – раскусят не скоро. Использовали технические средства. В прямом смысле – «радиомаяки». Особо не мудрили: устройство взяли из радиоуправляемой модели-самолета – в «Юном технике» продавалась. Приемное устройство один из наших (во Дворце пионеров когда-то кружок посещал) оформил в виде миниатюрной катушки, в которой находился подвижный заостренный сердечник. При получении сигнала сердечник выдвигался. Устройство крепилось пластырем либо под мышкой, либо в области бедра, там, где карман. (Мне и еще одному из наших крепление под мышкой не нравилось. Щекотно.)
Случались накладки: ложные сигналы. Технарь наш пояснил: закономерные неприятности. То грозовые разряды поблизости. То в линии электропередачи – неполадки. (Из-за этих неприятностей я однажды на «мизере» шестью взятками обогатился.)
Но и эта система долго в секрете не продержалась.
Так-то по игре ее вычислить невозможно, но четверо допущенных к секрету – слишком много. Именно эту, нами изобретенную систему, и использовали в своей мистической квартире Бегемотик с Резаным. В качестве обратной связи.
Целое направление в работе профессионалов – специальная подготовка колоды. Направление, уже достаточно развитое предшественниками, но – нескончаемое, дающее возможность для полета фантазии.
Признаюсь: в этом жанре особые озарения меня не посещали. Как-то скоро клиенты приучили к тому, что колода, мной принесенная, к игре не допускается. (Неважно, что упакованная... Мало ли было случаев, когда клиент сам покупал в магазине карты, уже препарированные, готовые к употреблению против него).
С другой стороны, эти их капризы вынудили развиваться в ином направлении: по ходу игры доводить до ума колоды чужие.
И конечно, каждый профессионал должен иметь свой коронный трюк. Трюк на «черный день».
(Своей заначкой я почти не пользовался. Хотя она давала стопроцентную(!) гарантию победы в одной партии в деберц. Только в одной партии. С каждым клиентом, разумеется.)
Но никогда не следует обольщаться, что знаешь все. Это – невозможно. А значит, на любого исполнителя всегда найдется другой исполнитель, более изощренный.
И главное, мастерство картежника – это весь его образ, умение себя подать, знание законов, устава профессии, право ощущать себя гражданином мира карт.
Если приводить в пример чей-то образ, то стоит выбрать Маэстро. Может быть, это не совсем верно – Маэстро был не только картежником, но я знал его лучше других и к тому же смежные специальности не портили, скорее дополняли его как шулера.
Итак, Маэстро...
В том самом парке, где однажды утром обнаружили повешенного, проходила известная престижная встреча Маэстро с азербайджанцем.