Я - сингуляр
Шрифт:
Меня тоже подбивали то на одно, то на другое, я отнекивался, мол, ни к чему душа не лежит, пока не обнаружил, что с великим и несколько странным интересом всегда рассматриваю фотографии далеких галактик, туманностей, взрывы сверхновых и даже просто снимки участков неба, понятные только специалистам. А мои красивые и героические поступки, где я крут, красив, смел и спасаю человечество, все чаще переносятся в космические области.
Сегодня, установив шефу скайп, после работы зашел по дороге перекусить в крохотной кафешке, в черепе вяло переползают одна через другую полудохлые мысли
Поколебавшись, свернул, любопытно, совсем близко к дому, когда же он открылся. В дверях столкнулся с парой, несут целую стопку книг, учебники, совсем сумасшедшие, любые учебные материалы надо брать из Инета: бумажные устаревают раньше, чем выходят из типографии.
Едва переступил порог, ощутил, как сладко заныло сердце. Прямо наискось уходит большой стенд с книгами и атласами по астрономии. На обложках красочные фотографии высокой печати Магелланова Облака, Конской Головы, шарового скопления Галактики... В душе шевельнулось странное чувство узнавания. Я замер, пытаясь сосредоточиться на этом ощущении, но в спину легонько толкнули. Посторонился, давая пройти, с другой стороны протопала группка молодых парней и девушек, беспрерывно жуют, надувают пузыри и гогочут, и неясное ощущение медленно растаяло.
Раздосадованный, я прошел к полкам с книгами, корешки толстые, в суперобложках, глянцевые, что значит малые тиражи и высокие цены. Отдельно полка с атласами, солидный магазин, если такой вот некоммерческой литературы целый отдел. Представляю, сколько места отведено дамским соплям, спиномозговушкам и сказкам для взрослых, именуемым фантастикой. Иногда даже, для прикола, наверное, – научной фантастике. Это где между галактиками дерутся световыми мечами, а роботы переговариваются человечьими голосами, будто в них нет радиосвязи.
У дальнего конца стенда девушка в строгом сером платье, с короткими волосами, блестящими, как звериный мех. Она сняла с полки альбом большого формата так изящно и строго, что я залюбовался отточенными движениями и дальше неотрывно смотрел, с какой сосредоточенностью углубилась в рассматривание картинок. Платье скрадывает фигуру, но сразу видно, что вторичные половые признаки либо развиты слабо, либо совсем не развиты, но, когда, поворачиваясь ближе к лампе, обратила лицо в мою сторону, сердце дрогнуло от восторга. Именно такими в детстве я представлял персидских царевен и сказочных пери...
Альбом в ее руках отсвечивает блеском ламп, бросает в глаза мне зайчики, иногда блики пробегают и по ее лицу, немножко несовременному, что ли, неземному, слишком уж одухотворенному...
Она всматривалась в глянцевую фотографию, мне альбом показался настолько красочным, что решил было, рассматривает картину Валеджи, у него масса таких изображений космоса, сказал благожелательно:
– Вот там, в отделе «Изобразительное фэнтези», еще три альбома Валеджи. И Ройо там же...
Она взглянула на меня с удивлением, тонкие
– Простите...
Альбом в ее руках качнулся, блеск перестал раздражать мне глаза, я узнал фото Крабовидной туманности, снятой в гамма-лучах.
– Это вы простите, – сказал я поспешно, лицо мое опалило жаром. – Я сглупил, простите... Не рассмотрел рисунок, решил, идиот, что рассматриваете картины фэнтезийных художников. Еще раз простите идиота!
Она несколько мгновений пытливо рассматривала меня, красиво очерченные губы раздвинулись в легкой улыбке.
– Ничего, ошибка понятна. Снято в самом деле очень красиво.
– Теперь видно, – сказал я, – что это Крабовидная туманность, но тогда я решил... господи, что за дурак!
– Да не казните себя так, – мягко сказала она, перевела взгляд на подпись, кивнула. – Да, это в самом деле Крабовидная. Вы астроном?
– Нет, что вы.
– Но вы сразу ее узнали...
Я развел руками:
– Если бы сразу.
Она улыбнулась шире:
– Да не казните себя так. Я бы не узнала. Хотя я на факультете звездной астрономии. Правда, только на первом курсе.
– Вы счастливый человек, – вырвалось у меня.
Ее глаза округлились, а брови поднялись еще выше.
– Почему?
– Занимаетесь таким увлекательным делом! В смысле, изучаете, но потом займетесь... и будете раскрывать тайны темной материи, темной энергии, пространственных струн и даже спин-трейдов...
Народ, я имею в виду интеллигентный народ, про остальных из политкорректности умолчим-с, все еще полагает, что Вселенная расширяется, так сказать, линейно. Совсем недавно наблюдения показали, что Вселенная почему-то расширяется с немалым ускорением. Ничем не удавалось такой феномен объяснить, пока ряд ученых не сошлись во мнении, что во Вселенной существует некая неизвестная субстанция и что этой субстанции не меньше чем семьдесят пять процентов! Ее назвали «темной энергией». Именно она и дает основную плотность энергии Вселенной.
Еще двадцать два процента состава Вселенной приходится на «темную материю», еще одна таинственная форма вещества, о которой не имеем никакого понятия, кроме того, что она есть... Еще не обнаружена приборами, но открыта «на кончике пера», как были открыты самые дальние планеты Солнечной системы.
И только три процента приходится на то, из чего, как нам казалось всегда, и состоит Вселенная: протоны, нейтроны, античастицы, фотоны, нейтрино...
Она смотрела с таким уважением, что даже хорошенький ротик слегка приоткрылся. Но тут же овладела собой, лицо снова стало классически строгим.
– Любители обычно проникают дальше профессионалов, – сказала она, но я уловил в ее голосе нотки превосходства, все-таки любители – это любители, а профи – это профи. – И, кроме того, сразу видно, что вы астрономию любите. А по мне этого не скажешь. Я, может быть, иду в астрономы ради каких-то меркантильных целей.
Я сказал недоверчиво:
– Мне трудно представить, что меркантильность может привести в астрономию... Там много не наваришь. Кстати, если вы только начинающий астроном, то я в самом деле могу чем-то помочь. Что вы ищете?