Я - сингуляр
Шрифт:
– Здорово, – сказала она. – Это через спутник?
– Да. Правда удобно?
– Очень, – согласилась она. – Скоро и рулить вместо вас будет?
– Да, – ответил я. – Чтобы руки водителю высвободить! Ха-ха!.. Извините, просто на эту тему масса шуточек. Вон тот дом-башня ваш?
– Нет, мой следующий. Поменьше, не такой помпезный.
Я подрулил к подъезду, Габриэлла посматривала вопросительно, но я наступил себе на горло и заставил вежливо и сердечно попрощаться. Адреналин распирает, как динамит
Я понимал, что не успею, потому и не пытался, так получилось значительнее и достойнее. Да и как бы намек, что мы – друзья, а не самец с самочкой, перед которой обязательны ритуальные танцы с распусканием перьев.
В следующий раз я выловил ее только через неделю. То ли не ходила на лекции, то ли есть другой выход, я уже проклинал себя, что упустил в тот раз, а вдруг вообще перевелась в какой-нибудь зачуханный Лондон по какому-нибудь дурацкому обмену, как будто где-то в Галактике может отыскаться ей достойная замена, и когда наконец увидел, сердце подпрыгнуло в ликовании и тут же рухнуло в пропасть: вдруг решило, что я дурак и у меня глюки.
Габриэлла все так же сбежала по ступенькам, легкая и грациозная, одухотворенная, как святая в ранней юности, когда еще не знает, что станет иконой, я так же подкрался сбоку на машине и распахнул дверцу:
– Привет! Карета подана.
Она вздрогнула лишь чуть-чуть, но подошла к машине, с легкостью проскользнула, словно компьютерный персонаж, на соседнее сиденье и улыбнулась:
– Здравствуйте, Вячеслав.
– Рад вас видеть, Габриэлла! Даже не могу выговорить, насколько рад.
Она посмотрела на меня с недоверием во взгляде.
– Глядя на вас, можно поверить, что в самом деле рады.
– Я в самом деле, – заверил я. – Еще в каком самом! Ехать к вашему дому или...
– Что? – спросила она чуточку настороженно.
– ...или по дороге заскочим в кафешку на ваш выбор? – закончил я, словно у меня не было других мыслей. Самое странное, что в самом деле не было. От ее присутствия такой кайф, что даже не пытаюсь вообразить ее голой и с задранными мне на плечи ногами. – Я видел, там есть два, а еще открывается третье...
– Уже работает, – ответила она.
– Как там?
– Не заходила. Но хожу мимо, слышно музыку, народ входит и выходит...
Я перевел дыхание, чтобы голос не выдал, спросил как можно нейтрально-дружелюбнее:
– Зайдем проверим? Заодно и перекусим. А то я, честно говоря, в обед успел только чашку чая с булочкой.
– Бедненький, – пожалела она. – Бутербродное питание, говорят, чревато боком.
– У меня здоровый желудок, – похвастался я.
– Наверное, вы оптимист?
– Сейчас да, – ответил я. – Но кем бы я стал,
Она удивилась:
– Я вроде бы еще не согласилась...
– Ну вот, – сказал я убито, – уже чувствую язву желудка, коронарные спазмы и артрит...
– Бедненький, – повторила она участливо. – Как вы это делаете?
– Что?
– Вы в самом деле побледнели...
– Я же в артистическом мире трусь, – ответил я с горечью. – От них каких только блох не подхватишь.
Она улыбнулась, после паузы сказала тихо:
– Ладно, сворачивайте. Там удобная парковка прямо перед кафе.
– Какие они молодцы, – вырвалось у меня. – А то перед старыми не предусмотрены.
По ее приподнятым бровям я видел, что кровь снова вернулась на мои щеки. Я перевел дыхание, даже не знаю, что, если бы отказалась: умолял бы или молча направил машину к ее дому?
Припарковать удалось почти перед входом, всего три машины на стоянке, но в кафе половина столиков заняты, ритмичная музыка, скудно одетая девчонка танцует у шеста, несколько пар двигаются на пятачке.
Я заказал ужин на двоих, Габриэлла протестовала слабо и, когда принесли холодную закуску, принялась за ассорти из рыбы без всякого жеманства. Потом ели горячее, понравился десерт, я даже не намекал на вино, я за рулем, а Габриэлла явно не той породы, чтобы в одиночку.
– Вячеслав, вы занимаетесь компьютерной графикой?
– Все мы барахтаемся в грязюке, – пробормотал я, – но иные из нас глядят и на звезды. Вы постоянно, я иногда, но всегда счастлив, когда смотрю...
Она сказала с укором:
– Какая же грязь? Все только и говорят о компьютерной графике!
– Я работаю, – пояснил я, – не в лучшей области, где ее применяют. Компьютеры созданы, чтобы на них работали, а я только развлекаю... Хотя бы умных веселил, а то... Сами знаете, какие у массы запросы! Вот и выдаю.
Она покачала головой:
– Наш преподаватель говорит, что если человек может мыслить и созерцать солнце, луну и звезды, он не одинок и не беспомощен. А вы, как мне кажется, из тех редких людей, которые смотрят на звездное небо, даже если вокруг вспыхивают фейерверки!
Я развел руками:
– Габриэлла, вы меня поймали. Я именно из тех придурков.
Она мягко улыбнулась:
– Вячеслав, не лопните от гордости. Вы не одиноки.
Она ложечкой аккуратно снимала толстую стружку с последнего шарика мороженого. Я засмотрелся, как она отправляет это в рот, ничего общего с распространенным демонстративным облизыванием женщинами ложек, показывая, как умело сосут пенисы. Габриэлла просто красиво и грациозно ест мороженое, с удовольствием и наслаждением. И смотреть почему-то приятнее, чем на сосущих ложки или что там у них в руках.