Я тебя рисую
Шрифт:
— Вас?
— Да, — не глядя на меня, ответил мужчина. — Цветок Тлена убивает потомков драконов. И самих драконов. Для остальных рас он безопасен.
— Мне жаль, — подумав, сказала я.
— Правда? — Линтар кинул на меня острый взгляд и снова отвернулся. Его голос звучал холодно и безэмоционально, и возможно поэтому то, что он говорил, звучало еще ужаснее. — Цветок Тлена создал один из созидающих. Для истребления нашей расы.
— Ты врешь! Созидающие не могут убивать! От этого они теряют эликсир! Все это знают.
— Так он ведь не убил, —
Я остановилась, сжала кулаки от бессилия и злости. Этого не может быть! Линтар даже шаг не замедлил и не обернулся. Топнув ногой, я побрела за ним. Некоторое время шли молча, наблюдая, как гаснет свет солнца, и воздух наполняется густым чернильным фиолетом.
— Кто это был? — спросила я. — Кто создал Цветок Тлена?
— Разве ты хочешь услышать ответ, Ева? — произнес Линтар. А я не переспросила. Да, потому что струсила. Потому что ответ мог перевернуть мой мир, и я не знала, как буду жить с этим знанием дальше…
— Нужно найти место для ночлега, — спокойно изрек арманец. — Здесь нельзя передвигаться ночью, слишком опасно. Дай руку и смотри под ноги, здесь ямы.
Я с удивлением глянула на углубление в земле, присмотрелась.
— Да это следы! Но кто мог оставить такой след? О, Создатель сущего! — догадалась я. — Драконы…
— Верно, — усмехнулся арманец. — Идем, там пещеры.
— Где?
— Наверху, — показал он, останавливаясь возле почти отвесной скалы. Я растерянно осмотрела ее, понимая, что придется лезть наверх.
— Ты уже был здесь?
— Да. Ставь ногу сюда.
Дальше говорить стало сложно, потому что пришлось карабкаться наверх, обдирая руки о камни. Линтар придерживал меня, показывал, куда поставить ногу и за что схватиться, но все равно, когда добрались до небольшой площадки-выступа, у меня от слабости дрожали ноги. За площадкой оказалась небольшая пещера — ровная, круглая, с почти идеально гладкими стенами. Линтар обследовал ее и удовлетворенно хмыкнул.
— Замечательно, даже ужин нашелся.
Он присел около круглого яйца, размером с мою голову.
— Это пещера — гнездо! — догадалась я и возмутилась — Это же чей-то детеныш!
— Скалоройки. Жуткое создание, похожее на червя. Но яйца у них вкусные, — усмехнулся Линтар, складывая в кучу сухие листочки и веточки, накиданные на полу, и устанавливая сверху гнездо.
Я хотела гордо заявить, что никогда не разоряю гнезда, и не буду есть это яйцо, но в животе настойчиво заурчало, заглушая голос совести. Так что я мысленно попросила прощения перед неведомой скалоройкой и прикусила язык, чтобы сдержать изумленный вскрик, когда увидела, как Линтар положил ладони на веточку, и она задымилась, а потом вспыхнула. Он засунул горящую ветвь под гнездо, совершенно не обращая внимания на разгорающееся пламя. Огонь лизал его руки, но никакого неудобства, похоже, не причинял.
— Арманцы не могут сгореть? — догадалась я.
— Разве люди совсем ничего не знают о тех, кого
— Пока я вижу лишь подтверждения этим страшным сказкам, — бросила я и села в стороне от него, прислонилась к стене.
— Что ж, пусть так, — Линтар поправил яйцо в огне и отошел к противоположной стене. — Так будет проще вас завоевать. Порой страх делает то, что не может сделать доблесть. И чем больше вы боитесь нас, тем лучше.
— Вы никогда не завоюете наши расы, — со злостью бросила я. — Вам не разрушить Стену.
Я смотрела в спокойное лицо напротив, между нами было пламя костра, и в желтых глазах снова горел огонь. Не отражение, а его собственный.
— Разрушим, Ева, — отозвался он. — У нас просто нет другого выхода. Я обязательно сделаю это, — Линтар помолчал, не отводя взгляда от моего лица, а потом чуть улыбнулся. — Ужин готов.
Он закатал рукава рубашки и достал из огня яйцо, ударил рукояткой клинка по верхушке. Трещина проползла вдоль, разделяя его на две части, и арманец протянул мне половинку.
— Горячее, — предупредил он.
Я со вздохом осмотрелась, раздумывая, чем бы заменить ложку, но не увидела ничего подходящего. Арманец же совершенно спокойно ел руками, скрестив ноги и положив половинку яйца на пол пещеры. Зачерпывал ладонью желто-белую массу из скорлупы и отправлял в рот. Я повздыхала, а потом решила, что и принцессе не зазорно последовать примеру правителя Ранххара. И тоже зачерпнула густой теплый желток. Вкусная еда наполнила желудок блаженной сытостью, и я зажмурилась от удовольствия. Воды бы еще…
— В мешке есть бурдюк, — обронил Линтар, и я покосилась на него опасливо. Надеюсь, хоть сказки о том, что арманцы умеют читать мысли — всего лишь сказки? Порой мне кажется, что он это делает… — И ложка там тоже есть, — хмыкнул он.
— А раньше нельзя было сказать? — возмутилась я.
— Нет, — кончики его губ изогнулись в легкой улыбке. — Хотел посмотреть, как ты будешь есть руками.
— Зачем? — не поняла я.
— Это напомнило мне, как я впервые тебя увидел, — глядя на меня сквозь пламя, ответил Линтар.
Я фыркнула, стряхнула с ладони остатки еды и потянулась к бурдюку. Прополоскала рот и с наслаждением напилась. Арманец тоже немного попил и поднялся.
— Кстати, кто тебя так драться учил? Толку никакого, сама поранишься, а вреда не причинишь.
— Сама научилась, — буркнула я.
— Иди сюда, покажу, как надо, — позвал он. Я опасливо покосилась на арманца. Он чуть улыбался, рассматривая меня, и, кажется, чувствовал себя весьма вольготно. Хотела отказаться, а потом подумала: почему бы и нет? Приблизилась, не спуская с него настороженного взгляда. Одно неуловимое движение, и я снова оказалась прижата спиной к его груди. Я зашипела сквозь зубы и ударила привычно локтем по ребрам.