Я тебя рисую
Шрифт:
— Ева!!! — вопли брата и Первородного слились в один, но они все же запоздали, потому что черный хвост, внутри которого я сидела, как в колодце, вдруг стал исчезать, а дракон стремительно перекидываться в человека. И вот меня уже сжимают сильные руки арманца, осторожно ощупывают, пытаясь понять, что у меня болит! Я покраснела, отодвигаясь от его горячего тела и опасаясь смотреть в желтые, уже человеческие глаза. Он обхватил мой подбородок, не позволяя отвернуться.
— Соврала? — ласково поинтересовался арманец.
— Линтар, ты без одежды, — я залилась краской, пытаясь не смотреть на его черные рисунки и… просто не
— Я не стеснительный, — насмешливо усмехнулся он. И тут же задвинул меня за спину, потому что рядом уже стояли Первородные и люди.
— Отойди от нее, — хмуро потребовал Арвиэль.
— Ева пойдет со мной, — бросил Линтар.
Арвиэль рассмеялся.
— И с чего ты решил, что мы позволим тебе это, арманец? Ева — моя жена и королева Оэр, наш брак законен. Отойди, я не хочу убивать на ее глазах.
— Жена, значит, — протянул Линтар таким тоном, что мне стало страшно. — Тогда мне стоит как можно скорее сделать ее вдовой.
— И как, интересно? — Арвиэль растянул губы в презрительной улыбке, — ты надеешься задушить всех нас голыми руками?
— Тебя — да, — отозвался Линтар и поднял голову. Я тоже оглянулась и прикрыла рот ладонью. Вокруг нас на скалах были арманцы. Лучники, со вскинутыми арбалетами, неотрывно следящие за каждым нашим движением. Я посмотрела на Хлою, что неподвижно замерла возле засохшего дерева. Потом на крылатых стражей. И покачала головой, делая им знак не приближаться.
— Ева — моя жена! — Арвиэль побелел да снежной белизны, на его шее яростно билась голубая жилка. — Отойди от нее, арманец! Вчера был проведен обряд!
— Мне плевать на ваши обряды, Первородный, — со злостью отозвался Линтар. — И Ева останется со мной. Впрочем, о своем королевстве тебе тоже можно забыть.
Люк глазами показал мне отойти в сторону, и я осторожно сделала шаг. Но, похоже, у Линтара были глаза и на затылке, потому что он схватил меня за руку, не отпуская.
— Никуда ты не пойдешь, — прошипел он сквозь зубы.
Темные тени заскользили по скалам, и я увидела кружащих над нами драконов.
— Отпусти ее! — теперь заорал и Люк.
— Ева! — крикнул Арвиэль.
— Прекратите! — мой вопль все же заставил их посмотреть на меня. Я перевела взгляд с брата на Арвиэля, а с Первородного на Линтара. И дернула рукой, сбрасывая его ладонь.
— Никого из вас не волнуют мои чувства! — с болью крикнула я. — Все вы! Вам всем плевать на меня! Война, месть, ненависть и боль — вот, что вы несете! Вы делите меня, словно вещь, так же как делите власть, земли, имущество! Каждый думает лишь о своих желаниях! — я сделала шаг в сторону. — Еще шаг. У Линтара горят на теле рисунки, черные, они покрывают его причудливой вязью. Арвиэль судорожно оттягивает ворот — признак волнения. Еще шаг в сторону, к скалам. Теперь я между ними и в стороне от каждого. Люк смотрел тревожно и виновато. — Хоть раз кто-то спросил меня, чего я хочу? Я сама, без ваших приказов? Вы все одинаковые. Вам плевать на жертвы, плевать на все и всех, кроме ваших амбиций и желаний! — Еще шаг.
— Ева, это не так… — Люк сжимал в ладони рукоять клинка.
— Это так! Ты созидающий, брат, когда ты успел забыть об этом? Или лишь эликсир делал тебя человеком?
— А ты Арвиэль? — я перевела взгляд на Первородного. — Мне жаль тебя, понимаешь? Раньше я тебя хотя бы уважала…
Мой взгляд снова вернулся к Линтару. Он смотрел с такой
— Три века арманцы умирали от Цветка Тлена, но теперь и тех, что остались, ты привел на войну, повелитель Ранххара. Снова умирать. Ты готов пожертвовать даже драконами ради достижения своей цели. Ради мести. — Я отвернулась от взгляда Линтара и посмотрела на верхушки скал.
— Мне стыдно за всех вас. И я не хочу больше быть вашей игрушкой. Ни для кого.
Я сделала еще один шаг и удивленно проследила полет серебряных птиц. Они появились в воздухе, сверкнув в свете солнца узкими крыльями. Тонкие, светлые птицы- стрелы, которые пускают из арбалета сразу десятком… Первая тронула мое плечо на мгновение раньше других, и я несколько удивленно увидела расплывающееся на белом шелке красное пятно. И со всех сторон, одновременно, ко мне кинулись несколько тел, закрывая собой и отталкивая. А потом все смешалось. Коснуться земли я не успела, подхваченная Линтаром, две стрелы звякнули, отскочив от его спины. Виар и Диос закрыли крыльями. Люку стрела поцарапала ногу, а рядом, чуть придавив меня, упал Арвиэль. Лицо, как всегда, бледное, и темное пятно на зеленом камзоле почти не видно. Лишь дрожит в груди серебряное перо смертельной птицы. Я ахнула, глядя в его глаза, затягивающиеся пеленой. Первородный смотрел лишь на меня, не отрываясь, и губы его чуть кривились в насмешке. Уже, наверное, над судьбой.
— Арвиэль! — я тронула его щеку.
Люк и Линтар ощупывали меня, и, убедившись, что меня кинжал лишь слегка задел, арманец прыгнул, в полете обращаясь в черного дракона и срываясь в ту сторону, откуда прилетели серебряные птицы. Брат быстро отодрал от моего платья еще кусок ткани и перевязал мне плечо. Рядом опустился Ориан Ал и застыл, рассматривая нас янтарными глазами.
Я прикоснулась к холодной щеке Первородного.
— Как же так? — с тихим всхлипом спросила я.
Он накрыл мою ладонь и вздохнул. Чтобы услышать слова, мне пришлось наклониться почти к самым его губам.
— Любовь… она разная… Ева… — прошептал он.
— Но так не должно быть! — всхлипнула я.
Его пальцы сжали мою руку, а губы снова исказила усмешка.
— Обнимаешь, — еле слышно произнес он. — Сама… Первый раз. Это того стоит…
И затих. Еще миг я смотрела на его лицо, черты которого стали еще острее, а потом вскочила, не обращая внимания на брата, что пытался меня удержать.
— Драконья кровь! — заорала я. — Мне нужна драконья кровь! Ориан! Хлоя!
Драконица грустно коснулась меня мордой. «Целебной силой обладает лишь священная кровь Первого Дракона, Ева, — пояснила она. — И ее в нашем мире почти не осталось»
— Но как же… — растерялась я и, решительно сжав зубы, упала на колени возле Арвиэля и вытащила свой стержень. Нет, уже не стержень. Он сточился, и от него остался лишь маленький кусочек, похожий на крохотный уголек. Люк понял меня сразу и торопливо распахнул камзол Арвиэля, а нижнюю сорочку просто разодрал. Я думала лишь миг, а потом нарисовала вокруг узкого клинка серебристые листья, а на рукоятке бутон. Священный цветок Первородных. Грифель осыпался крошкой в моих пальцах, когда я довела завиток священного цветка Первородных. Мы замерли, почти не дыша, даже драконы застыли каменными изваяниями. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом… Арвиэль открыл глаза и неуверенно коснулся раны.