Я – телохранитель
Шрифт:
– Моя ошибка, – сказал Китайгородцев. – Если бы я заранее узнал, что у этого парня есть обрез, сегодняшней стрельбы не случилось бы. Теперь ошибки, хоть и запоздало, будем исправлять. Сейчас всех гостей соберем здесь, в хозяйском доме, в одной из комнат первого этажа. Ты за это будешь отвечать, Ильич. Надо их помариновать здесь часок. Пусть посидят, пошушукаются. Ну, вроде как для беседы их собрали.
– Беседы? О чем?
– О чем угодно. Это они пускай сами догадываются. Стрельбу они все слышали, так что первая их версия будет такая: собрали, чтобы проинформировать о случившемся. Вот пускай сидят и ждут. А потом ты – это уже спустя примерно час – войдешь к ним и что-нибудь расскажешь. Да хотя бы и о случившемся, если хочешь. Так
– На что? – спросил недогадливый Богданов.
– На то, чтобы провести досмотр личных вещей.
– Чьих? – обмер Ильич.
– Гостей.
– Ты сошел с ума, Толик! Будет большой скандал! Если узнает Тапаев…
– Но ты ведь ему не скажешь, – дружелюбно улыбнулся Китайгородцев.
– Я-то не скажу! – все больше пугался начальник охраны. – Но они ведь заметят, ты пойми! Ты будешь копаться в их вещах…
– И даже следов не останется.
– Ты положишь все не так, как там лежало!
– Ильич, ты про «Полароид» когда-нибудь слышал?
– Про какой «Полароид»?
– Фотоаппарат такой, Ильич. Делает моментальные снимки. Щелк! – и у тебя через минуту в руках готовая фотография. Так вот, прежде чем в чужих вещах копаться, делают моментальный снимок. А потом, после досмотра вещей, их раскладывают так, как изображено на снимке. Улавливаешь? Все очень просто. Этим дешевым трюкам учат на курсах. Потом и экзамены, кстати, приходится сдавать. Костюков, у тебя сколько было по скрытному осмотру помещений?
– Пять баллов.
– Видишь, Ильич, человек пятерку получил на экзамене за подобные штучки. И ты хочешь сказать, что этого отличника раскусят?
Анатолий засмеялся и дружески хлопнул Костюкова по плечу. И Костюков засмеялся тоже. Они стояли перед Андреем Ильичом – молодые крепкие парни, уверенные в себе, веселые и не боящиеся никого и ничего, и эта их уверенность исподволь передавалась и Богданову. Он даже не задумывался о том, что Китайгородцев хохмит для него одного – чтобы поскорее вернуть к жизни.
– Полтора часа! – отсмеявшись, напомнил Анатолий. – Ты понял, Ильич? А теперь живенько давай мне запасные ключи от гостевых комнат!
Богданов только вздохнул в ответ.
…Китайгородцев дождался, пока всех гостей препроводили в тапаевский особняк. После этого они с Костюковым отправились к гостевому дому. По дороге Анатолий вводил товарища в курс дела.
– Смотрим быстро, но внимательно. На что обращать внимание? На оружие! Честно говоря, я сомневаюсь, что оно есть, но – тем не менее… Далее. Психотропные вещества. Лекарственные препараты. Вообще любые порошки и жидкости, которые можно идентифицировать как потенциальный яд. Документы. Крупные суммы денег. Средства связи. Карты местности, планы строений. Вообще все то, что может оказаться в багаже потенциального киллера.
– Ты до сих пор думаешь, что киллер здесь?
– Уверенности у меня несколько поубавилось, – признался Анатолий. – После того, как пропал тапаевский охранник… Они придут извне! Оттуда, из-за забора. Я почти в этом уверен. Но – следы! Следы у лаза! Кто-то туда подходил! Кто-то приближался к забору! Кто-то из тех, кто здесь, рядом с нами!
Телохранитель Китайгородцев:
«Комната Виктора… Тут не осторожничать… Все равно беспорядок… Гильзы… Двенадцатый калибр… Патрон… Пыж фабричный… Еще патрон… А вот и пачка… Он бы тут настрелялся от души… Нож-выкидушка… Кольцо от гранаты… От той самой… Верхняя одежда… Портмоне… Сто семь рублей… Негусто… Паспорт… Пастухов
В комнату заглянул Костюков.
– Ты у кого был? – спросил Анатолий.
– У Юры.
– А-а, понятно. Паспорт второй видел?
– Видел. Должанский Александр Александрович.
– Согласись, они похожи.
– С Шалыгиным? Да. Я тоже обратил внимание. Думаешь, он его держит как запасной?
– Слабо верится, особенно если знать Юру, – признался Китайгородцев. – Но как один из вариантов можно рассматривать. У этого Шалыгина вообще какая-то ужасная цепочка совпадений. И на все есть объяснение. Второй паспорт – так он ему случайно, видите ли, достался. Следы ношения оружия – так ему ту рубашку подарил друг. А если еще вспомнить, что он в долгах как в шелках и лучшего объекта для вербовки просто не придумать – ну, готовый же киллер, черт побери! А вот не верится!
– Не верится, – согласился Костюков. – Я вообще в его вещах ничего интересного не нашел. Пожитки бомжа, честное слово. Старые лезвия. Расческа со сломанными зубьями. Книжка какая-то… Детектив. Так потрепана! Последних страниц нет совсем, а вот таскает ее с собой. Зачитал до дыр. Носки… Ни одного целого, и все – вразнобой, но многим нет пары. Газовый баллончик…
– Газ? «– насторожился Анатолий.
– Срок годности – до двенадцатого месяца девяносто шестого года, Толик! У него нет ни одной нормальной вещи… А что это у тебя в руках?
– Уши.
– Ты шутишь?
– Нисколько.
– Вот подонок! – сказал в сердцах Костиков. – Что с ним будем делать?
– Думаю, его надо сдать ментам. За уши эти ему ничего не будет. Уши – чеченские, судя по всему, это ему простят…
– Воевал?
– Похоже, что да. А сдать его надо в его же собственных интересах. Пусть посидит в камере, пока мы отсюда клиента не вывезем. А там его и выпустят. Он, понимаешь, держит в мыслях хозяйскую дочку похитить. Как джигит.
– Любовь, да?
– Ага. Вот представляешь, что будет, если он в очередной раз уколется и решит свой план осуществить?
– Ты прав…
– То-то и оно. Ладно, поехали дальше. Ты с Юрой закончил?
– Закончил.
– Теперь займись комнатой супругов. А я – к доктору. Ты знаешь, кстати, отчего это Виктор сегодня пальбу затеял? Его доктор наркотиком одарил. Вознесенский говорит, что это дал Ромка. Но не верю я – думаю, что он сам…
– Зачем?
– То-то и оно, уважаемый коллега. Хороший вопрос вы мне задали. Я и сам себя сегодня об этом спрашивал. И до сих пор не нашел ответа. Но выглядит все подозрительно.