Я - убийца
Шрифт:
– Какой пакет? – напирает следователь. – Кому?
– Это военная тайна.
– Что за чушь?! – Антоненко от возмущения даже встал. – У тебя брата убили. Сам в тюрьме сидишь, а порешь всякую ахинею! Ты уже не ребенок! Кончай все эти малахольные рефлексии! Будь мужчиной! Давай разберемся, что и почему. Тебя же надо отсюда вытаскивать?
– Не надо! – вспыхнул Игорь. – Оставьте! Оставьте меня в тюрьме.
– Вот те раз! – теперь удивился следователь. – Снова здорово! А теперь-то что?
– Это мое дело!
– Я тебя не пущу! – яростно заявил Антоненко. – Мало ли что ты себе навыдумывал! Если каждый пацан начнет тут выдумывать всякое!..
– Для чего? – Гордеев подошел к Игорю. – Ты объясни, для чего ты считаешь нужным тут быть?
– Для справедливости.
– В чем же твоя справедливость? Брат погиб. Ты остался один. И хочешь тоже погибнуть?
– Нет.
– Тогда объясни. В чем справедливость?
– В равновесии. Он отсидел за меня. А я отсижу за него. У нас все поровну. Все одинаковое.
– Когда же это он сидел за тебя?
– Тогда.
– В Чечне?
– Не скажу.
– Ты понимаешь, где ты находишься? – разозлился Антоненко. – Ты знаешь, что тебя ждет?
Игорь только обиженно набычился и поджал губы. У него в глазах снова появились слезы. И снова переплелись тонкие пальцы, нервно сжались – до хруста.
Антоненко глубоко вздохнул и развел руками:
– Вот так, господин адвокат. Что хочешь, то и делай. Может, его на стационарную экспертизу в Сербского отправить?
– Игорь, – Гордеев доверительно положил ему руку на плечо. – Отправлять секретные пакеты – это была твоя обязанность?
– Моя. – Игорь понуро опустил голову.
– И ты отправил?
– Да...
– Как? По почте?
– Нет. Только лично.
– От кого был пакет?
– От Бирюкова.
– Кому?
– Командиру дивизии. Генералу.
– Так. И ты поехал с пакетом, так?
– Нет.
– А как?
– Это военная тайна! – истерически закричал Игорь. – Что вы меня мучаете! Я не могу сегодня разговаривать! Отправьте меня в камеру! Вы же обещали только два вопроса!
– Хорошо, иди! – разрешил Антоненко, нажимая кнопку вызова контролера.
– Только скажи, – Гордеев наклонился к самому лицу Игоря. – Что было с этим пакетом?
– Он еще не доставлен, – еле слышно признался измученный Игорь и встал. – Этот пакет... Наверное, он дома.
– Где? – переспросил Борис.
– В Рязани.
– А почему он не доставлен?
Пошатываясь, Игорь направился к двери:
– Не успели. Мы не успели...
– Я тут читал в одном журнале про близнецов. Странно, как наши-то близнецы смогли так долго жить порознь?
– Да полно таких случаев! Даже из детдомов
– Да я... Задумался. Зачем же их так?..
– Что – так?
– Жалко. Игорь-то брата прикрывал. На смерть за него подписался. А его грохнули. Глупо.
– Не молчал бы, мы бы его брата раньше взяли.
– Для чего? Взяли бы – и что?
– В любом случае сидел бы. Зато живой.
– Круто.
Они прошли по извилистым запутанным коридорам, то спускаясь, то поднимаясь по лестницам, через кордоны, решетчатые двери.
На волю...
Глава 38
А Игорь в камере вспомнил тот день...
Зачем он приехал в Рязань, он и сам бы объяснить не смог. Но вдруг понял: он должен, должен быть там, потому что иначе просто умрет.
И он поехал, отпросившись с работы. Нашел их старый заброшенный дом, но открывать дверь не стал. Залез на чердак.
Он не зря сюда приехал. Хотя уже и не надеялся, но бывают же чудеса. Брат был здесь. Он спал.
Игорь не стал его будить. Тихонько вышел. Потом два дня жил в подвале сарая, иногда поднимался, чтобы убедиться, что брат все еще там, все еще спит.
А на третий день...
– Кто тут? – тихо спросил Николай, понимая, что кому надо – услышит. – Выходи, не трону...
Несколько секунд на чердаке висела тишина, и сколько он ни вслушивался, не мог обнаружить даже дыхания.
– Коля?..
В полутьме сверкнуло лезвие «бабочки».
– Коль? Ты?..
Из темноты выделился долговязый силуэт, который он теперь, спустя два года после той встречи, забыть уже не мог.
– Игоряшка...
– Живой. Коля, живой... Мы живы...
Братья обнялись. Посмотрели друг другу в глаза. Игорь провел рукой по лицу брата, потрогал шрам на брови.
– Мы живы... – констатировал младший. – Ты не представляешь, как я рад, что мы живы... Да ты иди сюда, садись. Я местную водку не рискнул. Захватил в ресторане.
Игорь извлек пузатую бутылку.
– Нам сегодня б в самый раз.
– Постой, ты же не пьешь? Помнишь, как там наклюкался?
– Помню, Коля, помню. Помню, как ты за меня пошел. Лучше бы я не пил тогда.
– Не лучше. Тебя бы убили, и мы сейчас не стояли бы здесь и не плакали.
Оба вдруг заметили, что слезы обильными горячими каплями обжигают им щеки. Держась друг за друга и не разжимая рук, словно в очередной раз боясь потерять друг друга, они сели на матрас. Игорь налил бальзам, и первую дозу оба почти не почувствовали.