Я вернусь...
Шрифт:
Плавно переходивший в мощную шею затылок лейтенанта заметно напрягся. Энтузиаст слева от Адреналина занес дубинку, но лейтенант вдруг резко обернулся и, прищурившись, вгляделся в окровавленное, дико ухмыляющееся ему лицо пленника. Пошарив глазами по расквашенной физиономии Адреналина, лейтенант опустил взгляд и лишь теперь увидел то, что по-настоящему заслуживало внимания: рубашка на груди задержанного расстегнулась в процессе задержания, и засаленный от долгого ношения лотерейный билет на витом кожаном шнурке, вывалившись в разрез, болтался у него на груди, как образок Божьей матери.
На скулах лейтенанта вздулись
– Отпустите его, – сказал он изменившимся, неожиданно севшим голосом.
– Ты чего, Леха? – удивился омоновец, стоявший по правую руку от Адреналина. – Белены объелся? Это ж наш клиент! Ты посмотри на него, он же долбаный! Небось, кокса полные карманы...
– Капитан Басаргин, – ловя глазами ускользающий взгляд лейтенанта, повторил Адреналин. – Точного адреса не знаю, это вам в УИНе надо поинтересоваться. Срок – шесть лет, режим общий...
– Отпустите его, бараны, – процедил лейтенант Леха. – Это же Адреналин.
Адреналина сразу отпустили, и он, не удержавшись на ногах, с маху сел в снег.
– Частичный паралич нижних конечностей, – радостно объявил он. – А может, и полный. Что же это, тезка, подчиненные твои такие серые? Басаргина не знают? Своих героев надо знать! Тем более что статья у вас с ним будет одинаковая. Ну, не беда, в зоне познакомитесь.
Это была не пустая угроза. Капитан Басаргин, подразделение которого обеспечивало порядок на Черкизовском рынке, сидел уже третий месяц. Он тоже брал у лохотронщиков деньги, а в один несчастливый день его путь пересекся с кривой дорожкой Адреналина, и капитан сел – безоговорочно и надолго. У Адреналина был превосходный адвокат по фамилии Лузган, и с октября прошлого года он являлся постоянным членом Клуба.
Но страшнее всего было не это. Омоновцы разом, как по команде, повернули головы и посмотрели назад. Там, позади, на приличной дистанции, засунув руки в карманы, стояли трое молодых людей – просто стояли и смотрели, ничего не предпринимая. Лица у них были равнодушные, а выражение глаз на таком расстоянии разглядеть не представлялось возможным, но как-то сразу чувствовалось, что они не просто смотрят, а присматриваются.
Запоминают.
Толком про Адреналина никто ничего не знал. Зато было доподлинно известно, что ребята, которые вместе с Басаргиным брали этого психа на Черкизовском, все до единого покинули Москву, побросав комнаты в общежитиях, съемные углы, а кое-кто даже и квартиры вместе с вожделенной, купленной ценой собственной крови московской пропиской. Да и как было не бросить? Ребята в ОМОНе крепкие, отборные, с хорошим здоровьем, но ведь никакое здоровье не выдержит, когда тебя каждый божий день избивают до полной неподвижности! Кое-кто с горя даже завербовался добровольно в Чечню, и про одного из таких точно знали, что погиб он смертью храбрых где-то в горах – вышел ночью во двор по малой нужде и наступил на только что подложенный фугас. Словом, бойцам с Черкизовского лохотронные денежки вышли боком, и знали об этом многие, в особенности те, кого это напрямую касалось. И непонятно было, как теперь быть, и уповать оставалось лишь на то, что когда-нибудь братве надоест терпеть Адреналиновы выходки и найдут его однажды с полной обоймой в башке, уже холодного...
Но сейчас-то он был жив-здоров – сидел, страшно ухмыляясь,
– Ну, что стали, говноеды? – спросил он наконец. – Свободны! Пошли вон отсюда.
– Виноват, – помявшись, нерешительно произнес лейтенант. – Ты... вы... В общем, ошибка вышла. Приносим свои извинения!
Найдя наконец нужные слова, он просиял и отчетливо взял под козырек.
– Не было никакой ошибки, тезка, – сказал ему Адреналин и для наглядности харкнул кровью. – Ну, не было! Как быть, а?
– Не знаю, – честно признался лейтенант.
– Зато я знаю, – сказало сидевшее в захарканном сугробе окровавленное чучело, напяливая на макушку облезлую шапку, вывалянную в снегу. – Погонишь лохотронщиков с рынка – служи, а станешь им задницы лизать – не обессудь, второй раз не пожалею. Понял?
– Так точно! – снова просиял лейтенант и погнал своих подчиненных прочь – наводить порядок у разгромленной палатки.
Адреналин, не вставая, поправил на голове шапку, порылся в сугробе, докапываясь до глубинных, относительно чистых слоев, зачерпнул пару горстей снега и более или менее обтер лицо. Отвернувшись влево, он снова харкнул в сугроб. Слюна была уже не алая, а розовая – кровь у Адреналина сворачивалась мгновенно.
Подоспевшие Адреналиновы бойцы кинулись поднимать его, но Адреналин распихал их локтями и вдобавок обложил матом.
– Отвали, – сказал он. – Инвалида нашли! Катитесь, катитесь. По домам доберетесь на метро, а я поеду, покатаюсь.
И легко, словно минуту назад не его мордовали дюжие бойцы ОМОНа, вскочил на ноги.
Представители младшего поколения клубменов беспрекословно рассосались: привыкли, что Адреналин слов своих дважды не повторяет. Ни слова протеста не прозвучало в ответ на его приказ, ни единого косого или недовольного взгляда. Раз Адреналин сказал: катитесь, – значит, так надо, значит, ему виднее.
Кое-как отряхнув с одежды снег и застегнув рубашку, на которой недоставало половины пуговиц, Адреналин не спеша направился к стоянке, где бросил машину. Там его ждал сюрприз: возле "карреры", нетерпеливо притопывая на морозе обутыми в дорогие ботинки ногами, прохаживался Зимин.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Зимин, увидев растерзанную фигуру Адреналина. – Где тебя носит? Опять лохотронщиков гонял?
– Ага, – признался Адреналин. Отрицать очевидное было бесполезно, поскольку весь перечень его предосудительных действий был запечатлен у него на лице и одежде. Да и на кой черт ему это отрицать, оправдываться? И перед кем – перед Зиминым, что ли? – Было такое дело, – продолжал Адреналин. – Не могу я, Сеня, без этого. Как подумаю, сколько в Москве этой мрази, так прямо в глазах темнеет.
– Грохнут они тебя когда-нибудь, – сказал Зимин.
Адреналин в ответ только дернул плечом и отпер дверцу машины.
– А ты чего здесь? – спросил он, чтобы перевести разговор на другую тему. – Какими судьбами?
– Я, Леша, тебя целый день ищу, – с оттенком упрека сказал ему Зимин. – Мобильный твой не отвечает...
– Отключили за неуплату, – сообщил Адреналин и сплюнул под ноги. Слюна была лишь слегка желтоватой. – За злостную, понял? Три месяца не платил, вот они и взъелись.