Я вернусь

Тягунов Сергей

Прибитый костяными кольями к земле великан корчился и тщетно пытался освободиться. Рывки становились все отчаяннее, но раз за разом он терпел неудачу. Изредка Гектор подходил к нему, наносил копьем колющий удар в живот и наблюдал за страданиями гиганта. Шифра пыталась сосредоточиться на работе: готовила мясную похлебку для новеньких, мыла грязную посуду. Однако из-за воя Коммититура все валилось из рук. Она убеждала себя, что великан получил по заслугам — не надо было покидать группу да еще и забирать часть людей. И все же… Мысленно

представила, как на месте гиганта оказалась бы она. Как бы вожак копошился черным кремневым наконечником копья в её внутренностях, как бы дробил кости кольями.

Поежившись, Шифра посмотрела на сидящих напротив нее новеньких. Грязные, вонючие, затравленные… Наверняка Коммититур не скупился на тумаки. На глаза наворачивались слезы особенно при взгляде на беззубого Воруба. Несмотря на жару, парень трясся, неразборчиво что-то шептал и вскакивал от любого резкого звука. Видимо, боялся, что вожак вновь убьет его. Хотя стоило отметить, что у него зажила нога. Крайние меры, давшие плоды.

Гектор подозвал всю группу к себе, хитро улыбнулся и принялся обходить их.

— Мне надо с вами поговорить, — сказал он, склонился над гигантом и запихал ему в рот кляп, дабы тот заткнулся. — Уж не знаю, насколько вы оцените мое решение, но надеюсь на вашу разумность… — Гектор повернулся в сторону Шифры. — Скажи, пожалуйста, сколько примерно мы уже все вместе?

Она пожала плечами, ответила:

— Примерно пятьдесят анимамов…

— Пятьдесят анимамов! — Он вскинул руки. — Вдумайтесь! За это время мы многое пережили, действительно многое. И бродили в кромешной темноте пещер, и вели себя как дикие животные, и питались сырым мясом… Но бог нам помог! Понимаете, о чем я толкую? Сейчас мы живем в Доме и ни в чем не нуждаемся! Еда, вода, одежда — все есть. Но вы по-прежнему не самостоятельны.

Гектор замолчал, взглянул на группу исподлобья, хищно улыбаясь. Шифра удивленно поняла, что перестала дышать и не отрывалась от вожака. Она никогда не замечала, каким высоким он был. И как много у него на лице алело шрамов! Видимо, раньше грязь скрывала их, но сейчас… Однако больше всего выделялись яркие голубые глаза, в которых кипела ярость.

— Вы не маленькие дети, — сказал Гектор. — Я устал следить за вами. И потому принял решение — с сегодняшнего анимама в нашей группе больше не будет вожака. Теперь вопросы мы обсуждаем вместе.

— Но как? — удивленно спросил Теш.

Гектор пожал плечами.

— Общим голосованием, например. Я взял на себя смелость разобраться с новоприбывшими… — Он хмыкнул. — Единолично решил принять обратно людей, но на этом — все. Хватит. Вы равны мне.

— Но, Гектор! — не унимался Теш. — Так нельзя! Мы не можем…

— Можете! — перебил вожак. — Вспомните один из заветов бога: «Нет у вас господина кроме Меня. Все вы равные сыны и дочери Мои». И не спорьте! Я хочу теперь, когда мы вновь вместе, начать ту жизнь, которую завещал бог. Поймите и не осуждайте меня.

В конце концов, я же не ухожу никуда!

Люди молчаливо закивали. Ладони Шифры вспотели, по телу пробежал озноб. Она даже представить не могла, как будет обсуждать с мужчинами насущные проблемы группы. Это немыслимо — и точка.

— Я долго ждал этого момента, — заметил Гектор. — Посмотрите на Коммититура: разве вы бы хотели, чтобы вами управлял такой человек?

— Мы хотим, чтобы нами управлял ты! — воскликнул одноглазый Кор.

Хмыкнув, Гектор замотал головой:

— Нет. Никто ничего не должен решать за вас самих.

— Но, Гектор… — Теш побледнел, облизал потрескавшиеся губы. — Так нельзя! Ты не можешь…

— Я все сказал. А теперь расходитесь — у нас много дел.

С этими словами вожак склонился над гигантом, рукой поманил к себе одноглазого Кора и стал что-то с ним обсуждать. Шифра, потрясенная до глубины души, развернулась одной из первых в группе и поплелась к костру. Ноги плохо слушались, мысли путались. Она не хотела верить Гектору. Так нельзя! Неправильно, несправедливо. У людей должен быть вожак. Он должен направлять, решать сложные вопросы, делать непростые выборы.

Шифра плюхнулась на валун, вытерла пот на ладонях об одежду. Наверное, все-таки Гектор передумает. Увидит, что только один способен руководить ими и передумает. Да, точно. Так и будет.

К ней подошел Териф, сел рядом. В руках он нервно крутил драгоценный красный алмаз с зелеными прожилками на поверхности.

— Как думаешь, он это серьезно? — спросил Териф и посмотрел на нее.

Шифра не сразу осознала, что не может отвести взор от его угрюмых черных глаз.

— Что на него вообще нашло? — вопросом на вопрос ответила она. — Не понимаю…

— Все равно ничего не поменяется: люди будут прислушиваться только к мнению Гектора.

— Ты уверен?

Териф пожал плечами, спрятал камень в кармане, повернулся в сторону вожака. Старик Кор обхватил голову гиганта, а Гектор, одной рукой держа веки бедняги открытыми, сыпал тому песок в глаза. Сдавленные вопли наполняли удушливое пространство Дома.

— Зачем он так издевается над великаном? — спросила Шифра. Сердце учащенно забилось в груди. — Разве тот уже не настрадался?

Паренек пожал плечами, провел рукой по копне черных вьющихся волос.

— Я не Гектор, — ответил он. — Думаю, он показывает всей группе урок: не стоит идти против своих же. Не знаю, не уверен. Может, Гектор просто хочет отомстить Коммититуру за предательство. Или показывает новеньким, что их ждет, если они решатся напасть.

Тяжело вздохнув, Шифра кивнула. Между тем, вожак распорол гладиусом живот гиганту и без единой эмоции на лице вытаскивал кишки.

— Я порой его не понимаю, — сказала она. — Кажется, он постоянно меняется. Сегодня, например, добрый и чуткий, а завтра — жестокий и вспыльчивый. Нельзя предугадать.