Я вернусь

Тягунов Сергей

— И кто так решил? — спросил здоровяк.

— Я! А теперь уйди с глаз моих долой.

— Но, Гектор!

— Я сказал: больше никто не тронет девушек! Мы не животные.

Она услышала шуршание сандалий рядом с собой, сжалась.

— Когда мы бродили в темноте, ты разрешал брать женщин! — чуть ли не обиженно воскликнул здоровяк.

— Теперь все изменилось.

— Это потому что я тронул твою бабу, да?

Долгая тишина. Проглотив вязкий комок в горле, Шифра мысленно обругала себя. Нельзя расслабляться! Надо было сидеть подальше от группы. Либо

дать без лишних препирательств гиганту то, что он хотел…

— Коммититур, я все сказал. Ни ты, ни кто-либо другой больше не коснется женщин в группе.

Она услышала, как здоровяк, тихо ругаясь, прошел мимо нее и направился к озеру. Внезапно словно гора свалилась с плеч, а изнутри ушел противный, склизкий страх. Шифра подняла голову. На колени рядом с ней опустился Гектор и положил ладонь на плечо.

— Ты в порядке?

— Со мной все хорошо, — сказала она.

— Давай сядем у жар-камня.

Возле огня ей действительно полегчало. Посмотрев на группу, она поймала завистливый взгляд сутулой Хуфры. Остальным же было на нее наплевать. Тяжело вздохнув, Гектор сел, скрестил ноги и уперся ладонями в колени. Некоторое время молчал, затем взял вареное мясо с валуна и протянул ей.

— Ты должна поесть.

Шифра с благодарностью взяла еду, в животе протестующе заурчало. После случившегося кусок не лез в горло.

Гектор наклонился, прошептал в ухо:

— Сядь ко мне как можно ближе. Пусть остальные думают, что ты спишь со мной. Тебя перестанут обижать.

Она пододвинулась к нему. Его запах пота показался приятным и возбуждающим. С удивлением поняла, что давно уже ни с кем не спала.

— Побудь со мной немного, — попросил Гектор.

Шифра кивнула.

— Хорошо…

Так они и сидели молча, наблюдая за танцующими языками пламени жар-камня. Впервые за долгое время Шифра почувствовала себя счастливой…

Глава третья. Гектор

Приблизительно пять анимамов спустя

Наш путь казался бесконечным. Дорога петляла по влажным и удушливым подземным переходам. Со сталактитов срывались мутные вязкие капли, падали на разгоряченное лицо, заставляя каждый раз вздрагивать. Сандалии износились, отчего камешки больно впивались в ноги. Кожа на стопах давно должна была загрубеть, но она оставалась слишком чувствительной. Остальные в группе страдали не меньше меня.

Однако мы продолжали путь. Изможденные, доведенные до отчаяния, с бесконечной тоской в груди. Изредка делали остановки, чтобы поесть стухшее мясо и немного передохнуть. В свете пляшущего пламени я видел, как сильно люди походили на куклы: безжизненные глаза, тупые лица. Хотелось подбодрить их, уверить, что не все еще потеряно. Мы дойдем. Обязаны после всего случившегося. Но слова так и оставались несказанными.

Мы шли. Брели, волочились, ковыляли. Некоторые падали и уже не могли встать без посторонней помощи. Тогда мы останавливались и объявляли привал. Я с горечью замечал, что наши тела вновь покрываются

грязью. Порой внутренний голос молил вернуться обратно, в ту пещеру с озером. Но отчего-то я все равно шел вперед.

Боги милостивые… Простите меня… Почему вы так издеваетесь над нами? Что мы сделали такого, что так караете нас? И неужели наша судьба теперь бродить неприкаянными душами по этим подземным каналам в тщетной надежде найти успокоение? Молчите, твари… Убейте уже наконец!

«Прекрати, — заметил внутренний голос, — ты сходишь с ума».

— С тобой все хорошо, Гектор? — спросил Теш.

Еще вчера доверил ему нести жар-камень. Он держал пламя бережно, на вытянутых руках. Старался идти чуть впереди всех, чтобы освещать путь.

— Скоро объявим привал, — ответил я. — Похоже, сегодня опять придется спать голодными.

— У меня еще осталась пригоршня орехов.

Я устало кивнул, сильнее сжал эфес гладиуса. Честно говоря, меч уже негоден: лезвие притупилось, погнулось. Но не могу избавиться от оружия, потому что другого у нас нет. Поднес левую руку к глазам, покатал между пальцами шарики жар-камней. Мы их нашли тогда в норе алахама. И, к сожалению, они не горели. Пробовал подносить к пламени, читал молитвы богам — тщетно. Но все равно не выкидывал их.

— Стойте! — закричала Шифра и испуганно заозиралась. — Да стойте же!

Толпа замерла. Один из мужчин — опять забыл его имя! — облокотился спиной о стену и сполз. Хотелось сесть рядом с ним: мышцы ног невыносимо гудели.

Превозмогая усталость, посмотрел в глаза Шифре.

— Что случилось?

— Вслушайтесь!

Я разобрал далекий гул. Сердце учащенно забилось. Сглотнув, жестом приказал группе замолчать. Невнятный шум нарастал и постепенно переходил в оглушительный рев. От низких звуков завибрировали желудок и кости. Казалось, сейчас из тьмы прохода вылезет огромная склизкая тварь и раздавит нас на своем пути, но время шло и ничего не происходило.

Затем сообразил, что рев издавался откуда-то сверху. Над нашими головами. Из-за протяжного громкого звука не слышал собственных мыслей, земля под ногами дрожала. Пришлось сесть. Люди падали на землю и что-то кричали, но слов было не разобрать. Я зажал уши ладонями, закрыл глаза. Каскады холодного ужаса прокатывались по телу…

Спустя некоторое время рев начал стихать. Раскаты медленно удалялись.

Проглотив тугой комок в горле, я пошевелился, оглядел группу. Вроде все хорошо…

Что это было?

Откуда?

Я поднялся, взор не отрывался от тьмы пещеры. Рука нащупала лежащий на камнях эфес.

— Теш, ты в порядке? — прошептал я. Голос плохо слушался, срывался.

Тяжелый вздох возле меня, затем — кряхтенье.

— Теш… — вновь позвал я.

— Я здесь, Гектор. Что произошло?

Пожал плечами. Страх проходил, сменялся раздражением. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти объяснение случившемуся. Судя по звуку, где-то рядом с нами упала глыба камней. Возможно, пещеру завалило…